Над твоей головой стальные небеса чужого мира, за спиной — смертельная погоня. Рядом оказывается тот, кого ты ненавидела больше всего, но теперь он твой единственный защитник. Война охватывает миры, а боги готовят свой ход. Выживание или гибель — вот цена каждого выбора в этой битве.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Королевская кровь. Книга 9»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Над твоей головой стальные небеса чужого мира, за спиной — смертельная погоня. Рядом оказывается тот, кого ты ненавидела больше всего, но теперь он твой единственный защитник. Война охватывает миры, а боги готовят свой ход. Выживание или гибель — вот цена каждого выбора в этой битве.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Ирина Владимировна Котова Самиздат подборки серии
Над твоей головой стальные небеса чужого мира, за спиной — смертельная погоня. Рядом оказывается тот, кого ты ненавидела больше всего, но теперь он твой единственный защитник. Война охватывает миры, а боги готовят свой ход. Выживание или гибель — вот цена каждого выбора в этой битве.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Королевская кровь. Книга 9» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Остановился у корней, потоптался. С его спины спрыгнул наемник, встал у ствола и начал справлять нужду. Поднял голову — и Алинка отшатнулась, вжалась в стенки своего убежища, задержав дыхание. Сердце стучало как сумасшедшее. Увидел? Нет?
Но никто не орал ""лови ее"", не слышно было шагов, и она так и сидела, закостенев от напряжения, напряженно слушая то, что происходит внизу и перекрикивания ловчих.
— Да не один он был, точно. С ним девка была.
— Девка, девка. Там разве разглядишь в потемках? Второй точно был крылатый, а девка или мужик, кто там разберет. Искать надо.
— А если и была, не ушла ли уже за границу? Мы туда попытались сунуться, нас крутить начало, по кругу водить.
— Если ушла, то тха-нор точно скормит нас охонгам. Так что надо искать. Здесь она должна быть. Сам подумай, как ей проскользнуть было? Разве что воздухом, но там с раньяров бы заметили…
Из ее убежища сквозь резные края огромного папоротникового ""завитка"" была хорошо видна полянка, где настигли Вершу. От его тела отогнали охонгов и сейчас короткими топориками обрубали черные крылья. От чавкающих глухих звуков разрубаемой плоти Алина вздрагивала.
— Перо мне, — заорал снизу, из-под дерева наемник, справлявший нужду. Так громко, что Алинка от испуга дернулась и чуть не свалилась с дерева. — Моя доля. На окихин продам.
""Оких"" — ритуал. ""Окихин"" — ритуальные предметы? Да какая разница. Какая разница.
Накатила слабость, еще немного — и можно потерять сознание. Принцесса потрясла головой, схватила себя за предплечье и с силой ущипнула. Боль отрезвила, и Алина тяжело задышала, снова и снова щипая себя. Не раскисать. Не раскисать.
Охонг со всадником наконец-то отошел от папоротника, побрел дальше по лесу, втыкая в землю лапы-лезвия. Наемник крутил головой, рассматривая кроны папоротников, склонялся, заглядывая под корни, в норы. Мимо Алинкиного укрытия прошел еще один инсектоид, потом еще — охонги явно чуяли ее, беспокоились, но, видимо, не настолько, чтобы привлечь внимание всадников. Принцесса вжималась в стенку ""завитка"", укутанная им, как коконом. Так много врагов находилось вокруг, и так тщательно они просматривали лес, что возможности проскользнуть мимо не было никакой.
Солнце садилось невозможно медленно, казалось, закат длится уже вечность. А единственная надежда для нее сейчас — темнота. Если ее не обнаружат до наступления темноты, с ночным зрением есть надежда спастись. А лорд Тротт найдет ее. Обязательно. Он должен быть жив. Он обещал.
— Обещал, — прошептала Алина дрогнувшим голосом.
Раздался гул. На поляну, где к останкам Верши снова пустили охонгов, опускался раньяр. Сел, недовольно перебирая передними лапами; в его фасеточных огромных глазах отражался солнечный свет.
