Над твоей головой стальные небеса чужого мира, за спиной — смертельная погоня. Рядом оказывается тот, кого ты ненавидела больше всего, но теперь он твой единственный защитник. Война охватывает миры, а боги готовят свой ход. Выживание или гибель — вот цена каждого выбора в этой битве.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Королевская кровь. Книга 9»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Над твоей головой стальные небеса чужого мира, за спиной — смертельная погоня. Рядом оказывается тот, кого ты ненавидела больше всего, но теперь он твой единственный защитник. Война охватывает миры, а боги готовят свой ход. Выживание или гибель — вот цена каждого выбора в этой битве.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Ирина Владимировна Котова Самиздат подборки серии
Над твоей головой стальные небеса чужого мира, за спиной — смертельная погоня. Рядом оказывается тот, кого ты ненавидела больше всего, но теперь он твой единственный защитник. Война охватывает миры, а боги готовят свой ход. Выживание или гибель — вот цена каждого выбора в этой битве.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Королевская кровь. Книга 9» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Разбрасывающий искры гепард с удовольствием пробежал с гвардейским полком весь маршрут, иногда ехидно потявкивая в адрес косящихся на него бойцов, с интересом понаблюдал за упражнениями и, обернувшись огненной птицей, улетел в сторону дворца.
Второй раз Байдек обнаружил его в детской, когда на испуганные крики няни прибежали гвардейцы и, увидев незваного гостя, позвали на помощь консорта. Пылающий огнедух спокойно лежал на полу и дергал хвостом, который ловила Мартинка, а мальчишки валялись у него на боку. Бледная Дарина Станиславовна уговаривала их отойти от переливающегося алым незваного гостя.
— Люблюю огонечков, — прогудел Ясница, увидев Байдека, и демонстративно лизнул подползшую принцессу в лицо. — Они веселые.
Мартина действительно смеялась так заливисто, что начала икать.
— Ваше высочество, — дрожащим голосом, но твердо сказала няня, подхватывая подопечную на руки и опасливо отступая от духа. — Ну куда это годится? Он же опасен. И мне с ним не справиться, никакой дисциплины.
Ее высочество, словно в подтверждение этих слов, начала орать и извиваться на руках, требуя вернуть ее к кисе.
— Никуда не годится, — согласился Байдек под вопли дочери, внимательно разглядывая гепарда. Тот раздраженно дернул хвостом раз, другой, и, наконец, пристыженно прогудел:
— Можно-о-о?
— На прогулках можно. А здесь главная Дарина Станиславовна, — принц-консорт кивнул в сторону няни. — Если хочешь поиграть с детьми, у нее спрашивай.
Огнедух недовольно фырчал, огнедух шипел, раздраженно выпуская искры и топорща усы-молнии, но, в конце концов, видя, что представление не имеет успеха, широко и нагло зевнул и качнул головой:
— Ладно-о-о.
— Василь, Андрей, — позвал Мариан.
Мальчишки быстро поднялись, подошли к нему. Огнедух, видимо, решил воспользоваться паузой, чтобы сыскать распоряжение няни, потому что запрыгал перед орущей принцессой, закрутился огненным колесом, и Мартина замолчала от удивления.
Байдек потрепал сыновей, с любопытством наблюдающих за представлением, по белобрысым макушкам."
"— Запомните: вам такие духи не опасны, но обычным людям они могут нанести вред. Вы обязаны следить, чтобы никто не пострадал. Я разрешу вам играть с ними, но это, как и со щенками, прежде всего ответственность.
Сыновья внимали, но то и дело косились на вытворяющего фокусы огнедуха. Глазенки их горели. Что делать, слово ""ответственность"" куда скучнее слов ""удовольствие"" и ""веселье"". Поэтому и прививать сложнее.
— А мама еще не вернулась? — поинтересовался наследный Василь грустно. Андрюшка скривил губы, и Байдек покачал головой, прижал младшего к себе. Старший принц поколебался — шесть лет, уже ведь взрослый, — но все же тоже прильнул к большому и надежному папе.
