— Она — принцесса дома Рудлог, птенец. Она укрепит тебя, ее кровь усилит тебя.
Тротт недоуменно взглянул на Богуславскую — та с ужасом смотрела то на него, то на бога, мгновенно покраснев до невозможности.
— Вы же не имеете в виду… — пролепетала она.
— Ты станешь его женой, пташка, — благосклонно кивнул Черный. И Тротт опустил глаза, потому что внутри, заглушая и шок, и неверие, взвилась такая свирепая радость, такая жажда обладания, что высохли губы и руки сжались в кулаки. Выдохнул, поднял взгляд на принцессу, стараясь ничем не выдать своей непозволительной жадности.
— Ой-ей, — шептала она, уткнувшись лицом в ладони. Крылья ее нервно дрожали. — Ой-ей.
— Чем тебя не устраивает он в роли мужа, девочка? — недоуменно спросил Корвин. — Он силен, может защитить тебя, сердце твое тронул…
Богуславская застонала, сжимаясь. Шея и уши у нее тоже заливались краской."
"— Брак — имеется в виду только ритуальное действие? — уточнил Макс сипло. — Произнесенные клятвы?
Черный посмотрел на него, на нее, и вдруг усмехнулся.
— Эмоции, — сказал он и встал, потягиваясь и опираясь на посох. — Как я отвык от них. Птенцы, птенцы… Так много значения простому действию. Нет, сын мой, клятвы лишь укрепят тебя и не позволят моей тьме поглотить тебя на пути к порталу. Без них и в тебе не уверен, что вынесешь меня. Но ты точно погибнешь при переходе, если не сделаешь деву Рудлог женой на брачном ложе.
Макс старательно удерживал дыхание и слушал, поражаясь собственному сумасшествию. Что ему бог, что судьба мира и возможность погибнуть — когда перед глазами стоит совсем не это.
А Алина Рудлог в его руках.
— Эмоции, — проворчал Жрец, окутываясь тьмой. — Палят не хуже солнца, но куда ярче, — раздалось уже из слепящей пустоты. — Я все сказал вам, птенцы. Слишком долго я пробыл в этом облике — хватит тратить силы. Уйду я в пещеру, отдохнуть от солнца и долгих речей, и буду ждать вас. Приходите ко мне, когда будете готовы дать клятвы и подтвердить их. Когда-то я сам заключал браки первых Геттенхольдов, благословлю и вас.
Он потек черной сверкающей пылью в сторону входа пещеры и рассеялся. Принцесса, покрасневшая, напряженная, проводила его взглядом, вскочила, с отчаянием глядя на Тротта, краснея еще больше.
— Я не знаю, что мне делать, — прошептала она свистяще.
— Пока хотя бы не уходите далеко от меня, — попросил Тротт сдержанно, потому что она явно намеревалась сбежать. — Поверьте, я не собираюсь вас оглушать и тащить надевать брачные браслеты.
