— Скорее всего, — вяло согласился Люк, разглядывая круживших над дальним, перепаханным вихрями лесом единичных раньяров с почти гастрономическим интересом."
"— Они, конечно, продавят нас до фортов, ваша светлость, — проговорил Майлз. — Не знаю уж, сегодня, или до ночи продержимся. Но пока все идет лучше, чем я ожидал. Погибших у нас, по оперативным сведениям, около пятидесяти, под четыре сотни раненых.
Люк на слове ""раненые"" оглянулся — туда, где километрах в пятнадцати от фортов виднелись шпили замка Вейн. Марину должны были уже увезти.
— Главное, со стрекозами вы нам подсобили. Их несколько десятков осталось из пяти сотен. Остальное не так страшно. Справимся пока.
— Наверняка вызовут подкрепление, — морщась, сказал Люк. — Где там остановились их ближайшие отряды?
— В Раунферте. Дня три до нас. Подойдут — придется туго.
— Значит, до этого времени надо выбить как можно больше тех, кто уже здесь, — к желанию поесть вдруг присоединилась такая сонливость и слабость, будто он махом и натощак выпил литр коньяка.
— Выбьем, ваша светлость, — пообещал Майлз, моргая белесыми ресницами. — Они нас недооценили. Продержимся. А там, дай боги, и Рудлог на помощь придет. И погоним мы их до Лаунвайта.
— Это у вас правильный оптимизм, полковник, — похвалил командира Люк и едва удержался, чтобы не зевнуть.
— Отдохните, ваша светлость, — посоветовал Майлз. — Два часа у вас точно есть. А то и четыре, если бойцы постараются.
— Да надо бы, — пробормотал Люк и облизнулся. Майлз вдруг отшатнулся и слегка побледнел.
— Что? — спросил его светлость подозрительно. — Язык?
— Язык, — осторожно подтвердил командующий. — Раздвоенный. И глаза. С вертикальными зрачками. Может, — он достал отданную на хранение пачку, — покурите, ваша светлость? А то вы так смотрите, будто укусить примеряетесь.
Люк усмехнулся, взял сигарету, задымил с наслаждением. Табак немного приглушил голод. Они еще постояли в башне, наблюдая за боем и обсуждая будущие действия; договорились, что к моменту, когда Люк проснется, его будет ждать подробный доклад о том, сколько орудий повреждено и боеприпасов израсходовано — дабы знать, что ночью добывать в первую очередь. Голод снова проснулся, и Люк под грохот орудий шелестяще попрощался с Майлзом и поспешил за форт — ибо понятно стало, что даже десятью порциями обеда он не обойдется.
Через полчаса оголодавший змей выбросил на песок у моря молодую косатку, уже мертвую — он в воде вырвал ей часть бока и заглотил тут же, давясь от жадности и вкуса крови.