Между тобой и мной - тысячи световых лет… Я это понял, пока жил с тобой. Ты всегда верила в любовь, уж не знаю почему… Ведь у тебя - такой, какой ты была раньше, - никаких шансов не предвиделось. Извини.
- Да уж что там… Благодаря тебе - или не тебе, - но я стала другой. И с этой дистанции вижу себя, прежнюю. Я не обижаюсь, Кирилл.
- Вот и хорошо… А куда мне было деваться? Театр я бросил, никаких других источников дохода у меня не было. Мужик этот договорился со мной примерно на год и обещал в конце работу в Москве… Но теперь ничего не будет. Все кончено. Я не могу продолжать игру. Потому что я люблю тебя.
- Ага, - сказала Тоня. - Любишь.
- Не ехидничай… Знаешь, я ведь мог тебе не рассказывать об этом!
- Вот я и спрашиваю: зачем ты мне исповедуешься?
- А потому, что ты, на мой взгляд, находишься в опасности! И я должен тебя о ней предупредить!
- В большей, чем неуправляемая машина? - саркастически бросила Тоня.
- Вот чего ты не знаешь… Я не имел понятия насчет машины. Мне велели ехать на дачу. Я приехал. И спустя пару часов, которые прошли в каких-то малозначительных беседах, меня отправили домой. Я не знал, что ты поехала следом! Я не знал, что тебя оглушили и посадили в машину, из которой потом выскочил шофер! Мне об этом рассказали позже, когда велели к тебе вернуться!
- Ах, и твое возвращение было по указке?
- Ты зря так… Мне нелегко тебе признаваться… Я хотел раньше, я был готов сказать тебе правду, - но он, Вуайерист, убедительно расписал, как ты отреагируешь… Как ты больше не захочешь никогда меня видеть… И я струсил. Я не хотел тебя терять.
- А теперь - захотел, надо думать?
…До сих пор они сидели на скамейке рядом, не глядя друг на друга, - каждый нашел точку опоры для взгляда: Тоня созерцала противоположную скамейку, Кирилл зачем-то изучал дом напротив. Но сейчас он повернулся к ней. Тоня упорно не смотрела на него. И Кирилл, взяв обеими руками ее голову, насильно развернул к себе лицом.
- Ты не поняла, Тоня. Я по-прежнему не хочу тебя терять. Я никогда не любил ни одну женщину до тебя. И для меня это много значит, очень много. Но ты в опасности. И поэтому я принес в жертву все, чтобы спасти тебя. Я поступаю благородно, Тоня. Зря ты не ценишь!
- Видимо, как и любовь, - благородство для тебя редкость!
Она вскочила со скамейки, готовая уйти. Кирилл схватил ее за руку и сильно сжал, заставив сесть обратно.
- Ты обещала дослушать.
- Я услышала достаточно.
- Тебе так кажется. Ты не поняла главного: ты в опасности.
- Все, что происходило с тобой, - и бассейн, в котором ты чуть не утонула, и вывоз мебели, и тайский массаж, неуправляемая машина, - все это делал не я. Я вообще не знал об этом.