Я ясно выразилась? Ты не имел права втягивать меня в отношения с тобой! Я в тебя влюбилась… Я тебя еще и сейчас люблю… Но я тебя ненавижу! Меня душит твое богатство, твоя тяжелая претенциозная мебель, твоя роскошная квартира, шмотки, которые ты мне подарил, твой извращенный секс, твои загадки и сам ты! Ты мне многое дал, - не знаю, зачем ты это сделал, зачем вкладывал в меня деньги и время, - но мне нужна была только твоя любовь! А вот это, - она снова пнула ближайшую фотографию, - вот это совсем другое. Я, оказывается, вхожу в серию дебилок, которым ты преподавал уроки сексуального мастерства!
Тоня громко засмеялась. Кирилл по-прежнему стоял, не двигаясь, и смотрел на Тоню.
- Бли-и-ин! Зачем я трачу слова, что ты можешь понять? Подлецы не понимают, что они подлецы! Короче, я ухожу от тебя. Моя квартира занята, но я в ближайшие дни сниму себе что-нибудь. Мне от тебя ничего не надо: ни твоих дерьмовых подарков, ни твоих дерьмовых шмоток, ни твоего дерьмового секса. Если ты еще способен на что-то человеческое, если ты не весь состоишь из вранья и дерьма, то дай мне спокойно пожить еще несколько дней в этой гнусной квартире, которую я ненавижу, пока я не сниму себе жилье!
Кирилл все молчал, разглядывая ее.
- Свою я сдала, как ты знаешь… - Тоня сбавила обороты, словно вместе с криком и грубыми словами из нее разом выветрились и агрессия, и хмель. - Ради тебя, между прочим! Ты говорил, что денег нет, и я сдала квартиру, чтобы нам было на что жить… А в секретере у тебя лежит толстенная пачка долларов… - Она засмеялась. - Ты лгал мне на каждом шагу! Как это смешно… Вообще-то ты, скорей всего, даже не подлец… А просто у тебя сдвиги по фазе. Это, кажется, называется мифомания… Только ты мне надоел! Я хочу уйти и больше никогда тебя не видеть! Все, мы расстаемся!
Кирилл по-прежнему стоял в кругу рассыпанных фотографий, так и не сдвинувшись с места. Он внимательно смотрел на Тоню, словно что-то обдумывая.
Зависла тишина. Тоня чувствовала себя опустошенной, и никаких новых слов у нее не имелось.
- Ты все сказала? - осведомился наконец Кирилл, нарушив тишину.
- Да хватит, пожалуй.
- Ответь только, могу ли я побыть в твоей квартире еще недельку, - но чтобы при этом ты отчетливо понял, что между нами все кончено? И чтобы ты даже не вздумал ко мне прикасаться? Это не просьба, Кирилл, это вопрос, чисто деловой. Ответь мне «да» или «нет», - но если «да», то только на моих условиях!
Он помолчал. Потом сказал на удивление мягко:
- Разумеется, ты можешь здесь жить.
