Но, угрожая мне таким образом, брат совершил самую большую ошибку в своей жизни.
А я кое-что для себя понял.
Кое-что очень важное.
‒ Если это все, то нам пора.
Благосклонно кивнув, Карл подпустил меня к себе ближе и, щелкнув пальцами, мы перенеслись в покои Кайруса.
Глава 81
Дамион
Кайрус сидел в кровати, а вокруг него хлопотали слуги. Суматоха стояла неимоверная. Мы с братом же замерли на месте, пораженно вглядываясь в лицо дяди. Не знаю, что именно там искал Карл, я же пытался найти признаки болезни.
И не находил.
Кожа стала гладкой. Взгляд прояснился. Ушли синяки. И запах... Затхлый запах увядающего тела пропал. В покоях пахло цветами и свежестью. Наконец-то, после стольких месяцев недуга здесь распахнули окна.
Позади послышалась пара торопливых шагов.
‒ Кай... Ох, Кай...
Я резко обернулся, впиваясь взглядом в королеву-мать, щеки которой были влажными от слез. Никого не стесняясь, Марион пролетела мимо нас и упала на колени перед кроватью опешившего мужчины.
‒ Мари? ‒ хрипло вопросил он и посмотрел по сторонам. Дядя не понимал, почему королева решила здесь и сейчас раскрыть их маленький секретик. Маленький, но очень удаленький.
‒ Кай, это действительно ты?
‒ Мари... Здесь же...
‒ Плевать, ‒ с дикой яростью безумца воскликнула женщина. ‒ Я думала, что никогда... Ох, Кай...
Вцепившись в руку Кайруса, она прижалась к ней щекой, словно кошка, которую давно никто не жалел. И, видимо, сдавшись, дядя протянул другую руку и погладил королеву по голове с нескрываемым трепетом.
‒ Все вон! ‒ грозный громкий приказ пролетел по покоям, и все замершие слуги вздрогнули.
Карла била дрожь. Я мог видеть только его затылок, однако прекрасно представлял лицо, перекошенное от ярости и осознания.
‒ Вон, я сказал!
Прислуга вылетела из комнаты быстрее ветра. Щелчок дверного замка ознаменовал тот факт, что мы остались одни.
К этому моменту Марион вспомнила о приличиях и, отерев рукавом щеки, поднялась в полный рост. Но от кровати не отошла. Она даже как будто загораживала собой мужчину, чтобы сын ненароком не решил его придушить.
‒ Карл, ‒ начала она и осеклась. Сложно подобрать слова, когда правда горька, как корень имбиря.
‒ Мари, я сам.
Кайрус отодвинул женщину вбок и стянул с кровати ноги. Встать дядя не пытался, прекрасно понимая, что вряд ли ослабшее тело выдержит такой нагрузки. Но так он хотя бы не казался немощным стариком.
‒ Карл, мы с твоей мамой...
‒ Нет! ‒ наследник взметнул руку вверх, пытаясь остановить речь дяди.
