Мое лицо исказилось от гнева, челюсть сжалась, зубы заскрежетали.
‒ Держись, ‒ попросил любимую и щелкнул пальцами, чтобы переместить Лику в безопасное место. Однако ничего не произошло.
‒ Что, братец, ‒ хмыкнул Карл. ‒ Не думал же ты, что мы попадемся на твой фокус во второй раз? Бежать тебе некуда. Так что… Убейте его! А девку не троньте, у меня на нее особые планы.
Зря он это сказал. Ой, как зря!
Глава 100
Дамион
Анжелика все поняла по моему напрягшемуся телу.
‒ Дамион, не надо... ‒ полувздох-полусип сорвался с губ истинной.
‒ Они не дадут нам уйти, ‒ хмыкнул я и посмотрев Лике глаза, моментально в них утонул. ‒ Они хотят по-плохому. Будет им по-плохому!
‒ Но ты же можешь пострадать! ‒ девушка вцепилась пальцами мне в ворот. Я слышал боль в ее тоне. Я чувствовал ее переживания. Но слишком много сейчас стояло на кону.
‒ Зато я сделаю все, чтобы не пострадала ты.
И пока Анжелика не успела осмыслить мои слова, притянул ее к себе, словно спасательный плот в разбушевавшемся море.
Я впился в мягкие податливые губы девушки страстным болезненным поцелуем. Это был танец боли и решимости. Я вкладывал в поцелуй все свои чувства: страх, ярость, боль и, конечно же, любовь. Мне нужно было передать Лике через него, что я готов сражаться за нее до последнего. Что я выбрал Ее!
Я чувствовал, как Анжелика откликается, как ее тело дрожит, как она вжимается в меня, ища утешения в этом шквале ненастий, обрушившихся на наши головы. Наплевав на застывших в шоке зевак, я безмолвно говорил своим поцелуем о том, чего не успел сказать вслух.
Хотел, чтобы Лика узнала о моей любви, о моей решимости, о моей готовности отдать за нее все.
С силой прижал ее к себе, словно хотел спрятать от всего мира, от всех бед. Я чувствовал, как ее дыхание стало частым, как она в ответ цеплялась за меня, вызывая в моих мышцам дрожь. Дракон взревел, готовый в любой момент выйти вперед. Но пока я держал его.
Мне нужно было еще время. Пара мгновений единения в этой бурлящей лавине чувств, в этой безумной страсти, которая охватывала нас в преддверии грозовой бури.
Я пил дыхание Анжелики, ее слезы, ее всхлипы, отдавая взамен всю свою душу. Время словно остановилось вокруг нас, и мы растворились в этом отчаянном, болезненном поцелуе. Весь мир сузился до тесных объятий, до прикосновения наших губ, до биения наших сердец.
И как бы я не хотел, чтобы этот момент продолжался вечно, я знал, что это невозможно. Мир не может остановиться ради нас.
