Сделать так, чтобы он лично отвел сына к арке. Чтобы ощутил боль утраты, как когда-то она, потеряв своего нарожденного ребенка.
‒ Лика? Тебе плохо?
Дамион притянул меня ближе, а я, всхлипнув, вжалась в его грудь, позволяя напряжению выйти из меня слезами. Невероятно сложно было умещать в себе еще и воспоминания Терезы. Полные боли и сумасшествия. Внутри на мои рыдания откликнулась моя драконница. Крутанулась вокруг своей оси и зарычала, словно пытаясь меня успокоить. И в совокупности с теплыми и нежными руками Дамиона, гладившими меня по голове, я и правда ощутила освобождение.
Стало легче.
‒ Спасибо, ‒ я отерла влагу тыльной стороной ладони и посмотрела в бездонные любимые глаза.
‒ За что? ‒ искренне удивился Дамион.
‒ За то, что ты здесь со мной.
Мужчина нахмурился:
‒ А где же мне быть, если не здесь?
‒ Править страной, делать свои важные дела или что там еще делают короли…
‒ Лика, ‒ я попыталась увести голову в сторону, но Дамион перехватил меня за подбородок и заставил посмотреть на него. ‒ Все подождет, слышишь? Алтария, люди… Я столько раз ставил тебя на второе место, и это всегда выходило мне боком.
Если я и вынес какой-то урок из всего, что произошло, так это то, что важнее тебя у меня ничего нет. И если мне когда-то придется еще раз выбирать, то азгар меня задери, я всегда буду выбирать только тебя!
Дамион мягко прикоснулся рукой к моей щеке и погладил ее подушечками пальцев Его глаза были полны любви и нежности.
‒ Лика, ‒ прошептал он, и его голос звучал так нежно, словно он говорил не со мной, а с моей душой.
‒ Я люблю тебя.
Больше ему ничего говорить не нужно было. Я потянулась вперед. Наши губы встретились в нежном трепетном поцелуе. Дамион обнял меня крепче, прижимая к себе, словно не желая отпускать ни на миг. Я тонула в его ласковых прикосновениях, в мягкости его губ, в тепле его тела.
Наш поцелуй становился все более страстным и глубоким. Я чувствовала, как внутри меня разливается жар, пробуждая желание и трепет. Дамион целовал меня так, словно хотел выразить всю свою любовь и преданность, всю силу своих чувств.
Когда нам, наконец, пришлось прерваться, чтобы перевести дыхание, Дамион посмотрел на меня с такой любовью и обожанием, что у меня перехватило дыхание.
‒ Я твой, Лика, ‒ прошептал он, касаясь моего лица. ‒ Я принадлежу тебе целиком и полностью.
Я улыбнулась, чувствуя, как на глазах вновь наворачиваются слезы. Но в этот раз от счастья.
‒ А я ‒ твоя, ‒ ответила, крепко обнимая его за шею. ‒ Навсегда.
