Взломанной гербовой печатью застянули соседку в загадочной сцене. Затерянные следы магической защиты еще кружились вокруг неё, мерцая слегка чарующим шлейфом. Мисси в ярости заслышав мои слова: "Не вскрывай мою корресподенцию!" А я, отвлекшись на светлячковый фонарик, оставалась непрерывно занятой - в этот раз. Магия и секреты крохотной деревеньки готовы были раскрыться......
Я, стараясь ничего не коснуться, огляделась по сторонам, пробралась между лианами. Истерично взвизгнула, когда с одной из веток на меня упал палочник, и, зажмурившись, пропихнулась дальше.
В тени листвы я обнаружила неприметную деревянную дверь. Она походила на ствол дерева, увитого плющом, поэтому я ее даже не сразу заметила. На ручке плел паутину огромный паук. Я приблизилась и с отвращением посмотрела на тварь. Она был величиной с кулак, с длинными мохнатыми лапками и округлым, покрытым ворсинками тельцем.
Я представила, с каким противным хрустом тварь расплющивается, если наступить на нее каблуком, и отступила на шаг. Вот зачем у меня такое яркое воображение? Было ясно – выйти из этой иллюзии, не вступив в контакт с пауком, невозможно. Я отломила веточку и осторожно потыкала ею в бок твари.
Паук развернулся в мою сторону и грозно щелкнул жвалами. Палочка полетела на землю, я с визгом отскочила и крепко призадумалась. Совать к твари руку не хотелось. Слишком уж паук был мерзким и на вид ядовитым.
Выбирая из двух зол меньшее, я стащила с ноги увесистый ботинок, зажмурилась и со всего размаха припечатала подошвой по твари. Звук получился еще более противный, чем я себе представляла, я даже смотреть не хотела, что от паука осталось, подозревала, что его внутренности еще более отвратны, чем вид твари снаружи.
К счастью, раздался дребезг, это рушилась реальность, и я снова оказалась на поляне, в компании с уже прошедшей испытание Мелисой.
– Ну, леди Лара! – укоризненно покачала головой леди Таниса. – Вы, конечно, прошли испытание, но для принцессы вы слишком уж кровожадны! Зачем же вы убили безобидное существо?
Меня даже передернуло от отвращения, едва я вспомнила противный хруст. Даже ботинок захотелось выкинуть, но тогда в покои пришлось бы возвращаться в одном, поэтому я передумала.
– А что мне нужно было сделать? – недоумевающе переспросила я. – Он же сидел на ручке двери! И выглядел отвратительнейшим образом!
– Ну… я просто убрала. – Мелиса пожала плечами.
– А если бы он укусил?
– Вряд ли, – девушка отмахнулась и вытерла ладони о штаны. – Не убивать же нас сюда привели.
В словах валькирии была своя логика, простая, обывательская, недоступная трепетным творческим натурам, к которым я себя относила.
