Взломанной гербовой печатью застянули соседку в загадочной сцене. Затерянные следы магической защиты еще кружились вокруг неё, мерцая слегка чарующим шлейфом. Мисси в ярости заслышав мои слова: "Не вскрывай мою корресподенцию!" А я, отвлекшись на светлячковый фонарик, оставалась непрерывно занятой - в этот раз. Магия и секреты крохотной деревеньки готовы были раскрыться......
Касаться его тела и растворяться без остатка в волнующих объятиях.
Я, понимая, что совершаю величайшую в жизни глупость, подняла руку и медленно провела ею по щеке принца, скользнула к шее, внимательно наблюдая за тем, как меняется взгляд Колвина. Как в изумрудных глазах ярче вспыхивает пламя.
– Ты понимаешь, что творишь со мной, Лара? – хриплым голосом произнес он, наклоняясь ниже к моему лицу, всматриваясь в глаза и пытаясь понять, насколько я отдаю себе отчет.
– Надеюсь, что да, – шепнула я, прежде чем его губы накрыли мои, подтверждая, пути назад больше нет.
"Меня обняли сильные руки, и я устроилась поудобнее в объятиях, теряя голову от сводящих с ума поцелуев. Закинула руки ему на шею и скользнула выше к густым, все еще мокрым волосам. В платье было жарко и тесно. Хотелось скользнуть обнаженной кожей по его сильной, обжигающе горячей груди.
Поцелуй становился все настойчивее, а объятия теснее. Я уже теряла голову и перестала понимать, в какой реальности нахожусь, когда Колвин чуть отстранился.
Я, не понимая, почему все прекратилось, подняла на него глаза, перед которыми все еще стояла мутная пелена желания.
– Лара, если ты сейчас не скажешь мне «стоп», я уже не смогу остановиться. Ты уверена, что хочешь?
– А ты уверен, что хочешь дать мне время подумать? – лукаво спросила я и провела ладошками по его груди, задержалась в районе сердца, чтобы услышать убыстрившийся, бешеный ритм.
Ответом на мой вопрос было глухое рычание. Колвин перехватил мои руки, завел их над головой и рухнул на меня сверху, придавив мускулистым телом.
Поцелуи сводили с ума, а невозможность освободить руки еще больше распаляла. Он покрыл поцелуями мою шею, отпустил запястья и, потянув за ворот, обнажил плечо, не переставая целовать. Другая рука прошлась по бедру, приподнимая смявшийся подол, и опалила огнем нежную кожу бедра.
Я гладила его плечи, изучая кончиками пальцев теплую упругую кожу, изогнулась, когда его губы скользнули по все еще прикрытой тканью груди, и сильнее коленями сжала его бедра.
Колвин не выдержал первым, выругался и начал пуговка за пуговкой дрожащими пальцами расстегивать корсет платья.
