Взломанной гербовой печатью застянули соседку в загадочной сцене. Затерянные следы магической защиты еще кружились вокруг неё, мерцая слегка чарующим шлейфом. Мисси в ярости заслышав мои слова: "Не вскрывай мою корресподенцию!" А я, отвлекшись на светлячковый фонарик, оставалась непрерывно занятой - в этот раз. Магия и секреты крохотной деревеньки готовы были раскрыться......
– А что мы будем делать?
– Мы не будем делать ничего, – принц сделал ударение на слове «мы». – А я продолжу искать.
Он вытолкал меня из допросной, и я устремилась по коридору, стараясь не обращать внимания на то, как дрожат колени. Когда выходила, скорчила как можно более несчастную рожицу, чтобы остальные конкурсантки прониклись, а потом галопом помчалась к себе в комнату – запускать еще одного жучка в редакцию. Мы с принцем Колвином вышли просто шикарно. Было жаль хранить такие чудесные снимки у себя в коробке.
Я считала, эти снимки поднимут рейтинг «Имперского вестника» и создадут мне алиби. Если же я ошибаюсь и из-за них меня выгонят с отбора… что ж, значит, плохая из меня вышла Королева горячих новостей.
Но у себя в комнате я какое-то время сомневалась. Все же запустить собственный провокационный снимок в печать, было несколько странно и смело.
До приема осталось еще минут сорок. Я быстренько написала несколько строчек в редакцию, засняла жучком, уничтожила листочек бумаги, как и всегда, и поняла, что делать нечего.
На журнальном столике лежали несколько любовных романов: «Моя пленительная страсть», «Двенадцать чувств Эллисон» и еще что-то в этом же духе, а также несколько модных глянцевых журналов. Я не была фанатом ни первого, ни второго, но, подумав, все же открыла журнал, так и не рискнув заглянуть под красочную обложку «Страсти».
