Изумительное и такое необходимое тело… Наслаждение уже накатывает волнами, я не хочу останавливаться. И, она должна мне желание. И все это ломает, не дает дышать.
— Нет…
Да. Снова схватил ее ладонь, прижал к губам. Втянул в рот хрупкие пальчики, испытывая почти болезненное удовольствие от ласки, которую никогда раньше не практиковал. А потом снова прижал ее руку к своей груди. К животу… Мне нужно прикосновение… мне нужно. Давай, крошка, сожми свои тонкие пальчики, иначе я завою. Ты же видишь, что сделала со мной твоя проклятая магия!
«Неспособность подавлять первобытные инстинкты — признак слабости…»
Да в бездну все!
Мне надо!
— Эш…
Собственное имя из ее губ резануло слух. Поднял голову, глядя в ее глаза. Светлые радужки, расширенные зрачки, потемневшие от влаги ресницы. Пустышка плачет? Нет, щеки сухие. Вот только ресницы… В ту ночь ее ресницы белели инеем. И когда я до одури давил на педаль ускорения, опаздывая на состязание, все думал об этих снежных ресницах…
И о ней.
А потом черный аспид, боль, тьма, лазарет.
И снова она — там, в кошмарах. В беспамятстве. Во тьме.
Что со мной, на хрен, происходит?
Пустышка облизала губы.
— Постой… Не надо!
Желание туманит разум. Я плохо соображаю, лишь понимаю, что ее руки меня отталкивают. Отказывает? Мне?! Нищенка из Котловины? Значит, обжиматься по углам с каким-то щенком-первокурсником можно, а со мной — нет? Злость выжгла жалкие остатки моего разума.
— Нет? — голос царапает наждаком…
— Нет.
— Да я тебе честь оказал! — рявкнул с яростью, и самому стало противно. Что я несу? Почему так ранит ее отказ? А пустышка тут же закрылась, яркие глаза потухли.
— Да пошел ты знаешь куда с этой честью…
Светильник в углу зашипел и погас, погружая комнату во тьму. А стук в дверь прервал наше тесное общение.
— Убирайтесь! — прорычал я. Пусть все провалятся в бездну!
— Господин Вандерфилд, о-о-очень жаль вас тревожить, — раздался из коридора ехидный голос старика-смотрителя. — Но на вас поступила жалоба. Учащийся академии утверждает, что вы издеваетесь над студенткой и по совместительству вашей помощницей по хозяйству. Я обязан убедиться, что с девушкой все в порядке. Так что откройте дверь.
Я сжал кулак, в котором все еще были волосы пустышки. Она тихо охнула. Посмотрел вниз. Свет луны обрисовывал наши сплетенные тела, гадство, я практически лежу на ней! Расстегнутая рубашка и белье. Пряди ее волос в моем кулаке.
Я убью и смотрителя, и того, кто на меня пожаловался. Я оторву им все важные и нужные части тела и заставлю сожрать!
Я сошел с ума. Окончательно свихнулся.
Пустышка дернулась, оттолкнула меня и метнулась в ванную комнату.