Автор
Встреча со снобом-аристократом навсегда меняет жизнь девушки-пустышки. Он теряет всё из-за неё, а она обретает магические силы. Их столкновение в стенах академии разжигает конфликт, способный потрясти всё королевство. Судьба переплетает их судьбы в опасной игре, где каждый должен выбрать...
Я велел тебе привести рубашку в порядок, а не испортить ее, — с ледяным презрением бросил Эш. — И вымой руки для начала!
— У меня чистые руки! — возмутилась я.
— В тебе нет ничего чистого! — снова вышел из себя гад. Похоже, один мой вид бесил его настолько, что он терял свою аристократичную сдержанность!
Я задохнулась от возмущения. Больше всего хотелось швырнуть рубашку в лицо Вандерфилда, хлопнуть дверью и гордо удалиться. Эх, если бы я только могла так сделать!
Но пришлось еще сильнее сжать зубы и проскрипеть:
— Где утюг?
Эш грубо ударил ладонью по стене и выдвинул гладильный столик.
— Ух ты, — не сдержалась я, заработав еще один неприятный взгляд.
Аккуратно разложив шелк, я с опаской взглянула на утюг. У нас дома был самый обычный агрегат — железный и тяжелый. Он долго грелся через толстый шнур от жаронакопителя, а после пыхтел дымом, словно рассерженный кот. А утюг аристократишки оказался легким даже для моей руки. Латунная ручка удобно легла в ладонь, тоненькая струйка пара вырвалась из носика. Утюг явно усовершенствован чарами, у него даже провода нет! Вот бы и нам домой такой, расскажу тете — не поверит!
Тронула кончиками пальцев ткань — гладкая какая… Думаю, ощущать такую на теле невероятно приятно. Словно гладит кто-то…
— Долго мне ждать?
Злой голос вырвал меня из задумчивости. Нервничая, я осторожно приложила утюг к краешку рубашки. Шелк — материя скользкая и привередливая, это я выучила еще в мастерской. Правда, там очень редко заказывали наряды из этой ткани, жители Котловины не носят благородный материал, предпочитая практичное сукно. Поэтому особого опыта у меня не было.
— Скорее! — снова рявкнул Вандерфилд. — Я тороплюсь. И если из-за тебя опоздаю…
Договаривать он не стал, но занервничала я еще сильнее.
— Ты всегда такая медлительная?
— Хватит меня торопить! — не сдержалась я. — Если ты отойдешь и дашь мне сделать мою работу, все получится гораздо быстрее!"
"— Если я отойду, ты провозишься до утра!
— Я уже почти отгладила! — разозлилась я, сильнее надавливая на ткань. И каков же был мой ужас, когда убрав ладонь, я увидела темный след утюга на белом шелке.
В комнате повисла угрожающая тишина. Страшная. Гнетущая. Я вжала голову в плечи. Это конец. Конец моей учебе и моему пребыванию в ВСА. И еще почему-то было жаль красивую рубашку…
— Я… случайно… я не хотела! Я не понимаю, как это вышло…
Вандерфилд молчал, и от этого мне стало совсем не по себе. Вскинула голову, надеясь выглядеть достойно.
