Автор
В тени старых фонтанов и в тишине вековых деревьев открывается мир "Бездуш", где каждая персона бездушен по наследству или из-за исчезновения души. Тина Аддерли узнает, что в этом королевстве она не единственная носитель такой судьбы — и теперь каждый может предугадать ее мысли. Атмосфера мрачная и загадочная, полна тайн и опасностей, где каждое слово может быть исполнено....
Я забыл, что снял утром бинты. Раны закрылись, но шрамы выглядели отвратительно.
Я напрягся. Даже пылающее возбуждение схлынуло, оставляя пепел. Зачем я позволил ей расстегнуть эту проклятую рубашку?
Тонкие пальчики очертили рваный рисунок рубцов.
— Больно? — прошептала Тина.
— Очень, — усмехнулся я, выдыхая. Никакого отвращения. Ну да. Это ведь она… Самая невозможная девушка из всех. — Очень больно. Только не там.
— А? — Она округлила глаза, соображая."
"И я рассмеялся, когда Тина поняла и покраснела. Желание взвилось снова, сразу выжигая мозги напрочь.
И это страшнее, чем яд аспида.
— Эш! У тебя уже шестьдесят единиц, — обрадовалась она.
У меня уже полностью слетевший самоконтроль, хриплый рык, застрявший в глотке, и жгучая боль в паху. И с этим надо что-то делать!
Рывком усадил ее на себя, глядя в глаза. Потянулся, целуя губы. Голод… такой всеобъемлющий.
Она тихо застонала. Я — тоже. И задвигался, ощущая накатывающее волнами наслаждение. Освобождение. Экстаз. Хорошо, что листрариус скрывает звуки. Боюсь, мы могли бы поставить на уши пол-академии. Это было слишком хорошо, чтобы молчать.
Перевернулся, путаясь в тканях, одеждах и опавших листьях. Вмял Аддерли в землю, впечатался сверху. Больше ощущений, больше ее вкуса, больше дыхания и стонов! Она обвила меня руками и ногами, словно цветок — дерево…
И вскрикнула первая, выгнулась, тяжело дыша.
Она приподнялась, глянула со смущенной улыбкой. И потянулась к моей руке с чаронометром. Я перехватил ее ладонь и покачал головой. Не сейчас.
Тина посмотрела озадаченно. Осторожно отодвинулась и попыталась привести в порядок одежду.
— Пить хочется, — сказала Тина.
И я кивнул. Что ж, пора возвращаться.
Выглянул из убежища — поливалки выключились. Выбравшись наружу, потянулся. И остановился.
Опираясь на ствол дерева, стоял Клиффорд.
