Я струила свои мысли в его мозг, скрашивая их морской солью и криками крачек. Я оборачивала их в то, что составляло суть Таркина, часть которой досталась и мне.
«Завтра своди ее погулять на сушу. Это удержит ее от расспросов о храме. Она спасла Притианию. Она — твой друг».
Мои мысли достигали глубин его сознания, как камень, брошенный в пруд. Постепенно «круги на воде» исчезли. Во взгляде Таркина исчезла настороженность. Я поняла: часть работы сделана.
Я торопливо возвращалась назад, проталкиваясь сквозь стену из морского стекла и воды, пока снова не оказалась в своем теле.
— Мы встретимся после завтрака, — улыбаясь, сказал Таркин.
Ни Крессэда, ни Вариан даже не взглянули на него. Неужто Риз потрудился над их подозрениями?
Казалось, молния пронзила мою кровь, однако она не вскипела. Наоборот, она стыла при мысли о том, что́ я сделала.
Риз лениво махнул рукой:
— Конечно, Таркин. Довольно совещаний. Проведи день с моей дамой.
«С моей дамой». Эти слова я оставила без внимания. Затем я потушила собственное удивление своим же поступком, совершенным считаные минуты назад. Потушила медленно нарастающий ужас, охвативший меня из-за невидимого проникновения в чужой разум, о котором Таркин никогда не узнает.
Я подалась вперед, положив ладони на прохладный стол.
— Расскажи, что интереснее всего посмотреть на суше, — попросила я Таркина, уводя его от всякого упоминания о храме на отливной дороге.
Ночью, дождавшись, когда жизнь во дворце угомонится, Риз и Амрена пришли ко мне.
Я сидела в кровати, считая минуты и оттачивая замысел проникновения в храм. Из окон комнат, в которых нас разместили, отливная дорога была совершенно не видна. Похоже, хозяева позаботились о том, чтобы никто из нас ее не заметил. Не говоря уже о храме.
Риз пришел первым. Войдя, он закрыл дверь и привалился к ней спиной.
— До чего же быстро ты учишься. Дематиям требуются годы, чтобы научиться незаметному проникновению в чужой разум.
Я впилась ногтями в ладонь:
— Ты знал, что я это сделала?
Одно дело — думать о подобных вещах, и совсем другое — говорить о них вслух. От этого содеянное становилось… гораздо реальнее.
Риз небрежно кивнул:
— Ты сработала виртуозно. Прикинулась его сутью, чтобы обмануть заслоны и пробраться сквозь них. Умная девочка.
— Он мне никогда не простит, — прошептала я.
— Он никогда не узнает. — Риз наклонил голову. Шелковистые черные волосы скользнули вниз, закрыв часть лба. — Ты к этому привыкла. К ощущению того, что ты пересекаешь границы, нарушаешь их. К слову сказать, мне не доставляло никакого удовольствия заниматься мозгами Вариана и Крессэды и перенаправлять их внимание на другие темы.
Я уперлась глазами в мраморный пол.