Двое иллирианских самцов, сошедшиеся в поединке, густо заляпанные грязью и выплевывающие кровь. Никто из круживших в небе иллирианцев не осмеливался спуститься.
Они и не спустятся, пока Риз не исторгнет весь пар или пока не исчезнет из лагеря. Если обычному фэйцу требовалась неделя на привыкание к парным узам, сколько же времени понадобится Ризанду? Месяц? Два? Год?
Кулак Риза обрушился на скулу Кассиана. Кассиан засмеялся, не замечая хлынувшую кровь. Но и сам не остался в долгу. От его удара голова Риза наклонилась вбок. Я сжалась. Я видела Риза в разных сражениях. Чаще всего он действовал изящно, полностью владея собой. Порою он сражался, будучи взбешен. Но в состоянии зверя я его видела впервые. Наверное, так и выглядели далекие предки фэйцев.
— Они еще долго будут забавляться, — услышала я голос Мор. Она стояла, прислонившись к косяку открытой двери. — Добро пожаловать в семью, Фейра.
Пожалуй, это были самые лучшие слова из всех, какие мне доводилось слышать.
Риз и Кассиан угомонились только через час. Когда они ввалились в дом, с ног до головы покрытые грязью и пятнами крови, мне хватило одного взгляда на свою пару, чтобы неукротимое желание вспыхнуло снова. Я жаждала его запахов. Жаждала его самого.
Кассиан и Мор тут же удалились. Риз уложил меня на кухонном столе и даже не потрудился снять с меня одежду. Его толчки были такими неистовыми, что я громко стонала и выкрикивала его имя. Думаю, мои вопли слышали все кружащие в небе иллирианцы.
Постепенно его плечи расправились, напряжение в глазах тоже исчезло… Кассиан деликатно постучал в дверь. Риз подал мне мокрую салфетку, и я наспех обтерлась. Еще через мгновение мы вчетвером совершили переброс в Веларис, полный света и музыки.
Домой.
Солнце едва успело погрузиться в море, когда мы с Ризом, держась за руки, вошли в столовую Дома ветра. Мор, Азриель, Амрена и Кассиан уже ждали нас.
Все как один встали.
Все как один посмотрели на меня.
Все как один поклонились.
Меня удивило, что не кто-то другой, а Амрена сказала:
— Мы будем служить и защищать.
Все четверо прижали руки к сердцу.
Они ждали моего ответа.
Риз ничего не говорил мне об этой церемонии. А я не знала, какие слова надлежит произносить, и произнесла те, что были у меня на сердце.
— Спасибо, — сказала я, стараясь не выдавать дрожь в голосе. — Но мне хочется видеть в вас друзей, а не слуг и защитников.
— Мы и есть друзья, — подмигнула мне Мор. — Однако это не мешает нам служить и защищать.
У меня защипало в глазах. Я улыбнулась им — моей семье.
— А теперь, когда мы покончили со всеми церемониями, может, поедим? — со знакомой мне ленцой в голосе спросил Риз. — Я еле на ногах держусь от голода.
Амрена криво усмехнулась и открыла рот.