Автор
В темных апартаментах запах свечей и дорогих тканей завораживает сознание, создавая невесомую магию. Ночь наступила, но душевные муки не дают уснуть: ты в королевстве иллюзий, где каждое слово и движение имеет собственную реальность.
Неужели мне не почудилось?
— Наидобрейшая, можно ли надеяться, что Вы не оставите нас вниманием? — королеву интересует своё, а я уже и позабыла зачем здесь,
— Загляну, но не завтра! Выполняйте строго все рекомендации! Сама решу, когда прийти. У Храма не ждите, лучше позаботьтесь, чтобы стража во дворец пропустила.
— Безусловно, Наимудрейшая, — вклинивается Барт, всё ещё стоя на коленях, — лично распоряжусь, чтобы без задержек!
— Может, встанешь? — хочется по-быстрому проститься и сбежать, но сначала надо с церемониалом покончить.
— Позволит ли Великая Дадиан проводить её до Храма?
— До Храма, пожалуй, слишком, но до кареты можно, — не хватало ещё, чтобы отследил мой путь домой…
Когда выходим из королевских покоев, понимаю, что легко мне от Бартоломео не отделаться.
— Благодарю, Наимудрейшая, что помогли выявить причину загадочной хвори Его Величества! Кто бы мог подумать, что всё дело в посуде из которой он ест!
— А разве королю Астурции неизвестно, что свинец ядовит?
— Так и у нас никому неизвестно, — раздумывает серьёзно. Я был в посольской делегации, принимали прекрасно. Да и как бы по-другому? Сватовство — дело хорошее, тем более, когда заинтересанты с обеих сторон.
— Ну, возможно, возможно, — говорю максимально безразлично. Мне, как богине, должно быть абсолютно по фигу, кто кого переживёт в этом ядовитом раю. Вот и демонстрирую пофигизм.
Идём галереей, собеседник проводит полный экскурс в историю фамилии Гаурелли, подолгу задерживаясь возле каждого портрета и расписывая подвиги и личностные качества предков.
