Автор
В темных апартаментах запах свечей и дорогих тканей завораживает сознание, создавая невесомую магию. Ночь наступила, но душевные муки не дают уснуть: ты в королевстве иллюзий, где каждое слово и движение имеет собственную реальность.
— Да пойми ты, мне на работу послезавтра! Никого не предупредила! Никитична хватится, соседи, тётка Вера! Розыск объявят, тебя первого обвинят, подумают, грохнул и закопал где-нибудь! После твоего грандиозного собачьего побоища, ничему не удивятся!
— Вот и помогай людям, — сетует Костик, но потом добавляет, — а нам не пофиг ли? Не найдут же!
Надо же словечками обзавёлся! Моя школа! Но,
— Не пофиг! Пока ещё там моя жизнь, и тебе плевать в колодец не советую, может пригодиться!
— Понял, моя богиня, — винится, — осознал…
* * *Путь продолжается ещё примерно пару часов, Костя выбирает по возможности тропинки под сенью деревьев, но всё равно, кожу немного покалывает, точно сгореть успела.
Как бы мы не старались, впереди открывается широкая долина открытая и ровная, как стол, прятаться больше негде. Она покрыта невысокой бархатной травкой, словно её чем-то сбрили. Вскоре выясняется причина — это пастбище. Нам попадаются небольшие стада овец и коров, бродящих как будто сами по себе, пастухов я не заметила.
— Смотри! — Костик указывает вперёд, туда, где травяной ковёр не резко, но заметно поднимается вверх.
Я слежу за рукой и вижу на отлогом холме оазис, скопление высоких и не очень деревьев,
— Это роща? Нам туда?
— Видишь среди деревьев белые стены? — вглядываюсь и правда, что-то белое виднеется, неопределённо киваю, — там живёт Тео с семьёй. Поднимемся на холм, считай пришли, — предлагает, — хочешь возьму на руки? Тогда быстрей дойдём.
— Сама! — что уж я совсем немощь!
— Твоя воля, Наиупрямейшая! — вот, как он так умудряется подобострастно меня троллить?.
После такой подколки остаётся буквально на честном слове и на одном, как говорится, крыле, влезть на злосчастный холм, который казался издалека почти отлогим, но по факту отнял последние силы.
Вблизи становится заметно, что оазис, который Костик назвал садом, обнесён низеньким редким заборчиком. Любимый чинно отворяет передо мной калитку и пропускает вперёд, хотя мог просто спокойно перешагнуть несущественную преграду.
Пропустил и тут же тормознул, усадив на небольшую скамеечку, притаившуюся среди цветущих кустов. Похоже, ему тут бывать не впервой,
— Присядь здесь, я всё выясню и вернусь, — мне особого приглашения не нужно, после марафона по пересечённой местности, я не то что присесть, прилечь готова, тем более, что тенистая прохлада и лёгкий ветерок в этом месте буквально требуют, чтобы я тут осталась навсегда.
