Автор
В темных апартаментах запах свечей и дорогих тканей завораживает сознание, создавая невесомую магию. Ночь наступила, но душевные муки не дают уснуть: ты в королевстве иллюзий, где каждое слово и движение имеет собственную реальность.
Но потом вспоминаю, что в его истории не было коварного предательства Бартоломео, — не важно…
А он, немного хмурясь, чем выдаёт волнение, по-своему понимает намёк,
— Помнится ты когда-то давно дала согласие принять руку и сердце герцога Оберонского? Оно ещё в силе? — и глаза его сине-фиалковые опаляют такой надеждой, что не представляю, может ли вообще повернуться язык, пытаясь сказать все лишь три простых звука «Н.
— Давай я доработаю смену и обдумаю твоё предложение ещё раз, кое-что изменилось, — тогда я не знала, что сама изобрела закон, который не в праве преступить.
— Пожалуйста, — нехотя опускает руки, а потом снова прижимает, — но тебе придётся согласиться, любимая, выбора я не оставил… — что он имел в виду я поняла позже…
* * *После смены, в течение которой мой возлюбленный либо был рядом, не сводя с меня восторженных глаз, и при любой возможности пытался где-нибудь зажать в углу, либо, чтобы не мешаться, гонял чаи с Никитичной в её личном кабинете, ведя светские беседы, мы на бессменном старом автобусе едем в посёлок.
Да, я по-прежнему очень экономна, не на такси же тратиться. Откуда у медсестры такие деньги… Костя не спорит. Он просто не может выпустить меня из рук, обнимая так, что я чувствую себя под крылом, как немощный слабый птенец под родительской защитой.
