Автор
В темных апартаментах запах свечей и дорогих тканей завораживает сознание, создавая невесомую магию. Ночь наступила, но душевные муки не дают уснуть: ты в королевстве иллюзий, где каждое слово и движение имеет собственную реальность.
Потом на её возглас отвлекается супруг и проследив взглядом в сторону предмета волнения, испуганно произносит какие-то слова, среди которых ловлю,
— Дадиан! — и тоже оказывается на коленях, не смея поднять головы.
— Что ты им наговорил, Берти?! — больше скрываться не вижу резона.
Костик оборачивается и спокойно отвечает,
— Пока ничего. Сказать, что ты этого ползания не любишь?
— Зачем ты наплёл, что я богиня?
— Я про тебя, ещё ничего не успел наплести, любимая, ты же сама всё слышала.
"— Слышала! Как птички чирикают, тоже прекрасно слышу! Думаешь, понимаю, о чём? — зла не хватает уже! Надеялась, хоть иностранные языки постигну, сделаю карьеру переводчицы, а тут выходит, не то что не беспамятная богиня, а совсем тупица!
— Не расстраивайся, Наитерпеливейшая моя, — Костик подходит, притягивает за плечи к себе и нежно чмокает в висок, — сейчас всё настроится.
Потом что-то говорит ошалевшей семейке, и они с опаской взглядывая на меня, поднимаются.
Мальчишки у них смешные. Сначала распрямляют ножки, поднимая попы, а потом пытаются встать, отрывая ладошки от земли. Неуклюжие, как медвежата.
— Сколько им? — спрашиваю, — лет по пять? Уж, больно неловкие.
— Не-ет, едва ли по три исполнилось, — смеётся Костик, — пока я на зимовке у вас загорал, наверное, день Рождения успели справить.
— Ничего себе, деточки! — хотя, судя по габаритам родителей и их властелину, абекурейцы — народ крупный.
В это время, наблюдая моё расположение и то, что принимаю объятия их господина безо всякого божественного высокомерия, а также его спокойствие, Тео кидается куда-то в сторону. Краем глаза замечаю, как обдирает ближайшую клумбу.
Краем, потому что передо мной предстаёт хозяйка. С робкой улыбкой, опасливо и вместе с тем, надеждой, подталкивает своих карапузов впереди себя, что-то говорит мне почти шёпотом, не понимаю,
— Берти, — спрашиваю уголком рта, стараясь искренне улыбаться в ответ, — чего ей надо?
Ответить Костя не успевает, счастливый Тео протягивает мне в руки роскошный букет диковинных цветов.
