Автор
Грязный бомж Костя оказывается наследным принцем королевства Абекур. Чтобы вернуться домой, ему предстоит пересечь портал в иной мир. Герой приглашает с собой неожиданного спутника, и вместе они отправляются в опасное путешествие сквозь иллюзии и чудеса волшебного королевства.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Королевство иллюзий»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Грязный бомж Костя оказывается наследным принцем королевства Абекур. Чтобы вернуться домой, ему предстоит пересечь портал в иной мир. Герой приглашает с собой неожиданного спутника, и вместе они отправляются в опасное путешествие сквозь иллюзии и чудеса волшебного королевства.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Грязный бомж Костя оказывается наследным принцем королевства Абекур. Чтобы вернуться домой, ему предстоит пересечь портал в иной мир. Герой приглашает с собой неожиданного спутника, и вместе они отправляются в опасное путешествие сквозь иллюзии и чудеса волшебного королевства.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Кайф! Подобной роскошью отличаются средиземноморские интерьеры, в наших краях без подогрева на таких полах можно заработать ревматизм или цистит, а то и всё сразу!
Мебель квадратная до примитивности, будто её сколотили из магазинных поддонов, натурально-соломенного цвета, гладкая, лакированная, и в этой неискушённости прослеживается определённый шарм.
Посередине гостиной широкий стол, застеленный белоснежной, явно новой скатертью.
Боги послали прилично! Посередине большое плоское блюдо, расписанное цветочным узором, на котором громоздится несколько зажаренных тушек какой-то дичи, обложенных запечёнными овощами. На широкой квадратной тарелке крупно нарезан, наверное, незрелый сыр, потому что кремово-белый и похож на формованный творог. Целый веник разнообразной зелени торчит из маленького ведёрка, украшая стол, как букет. Пирамидкой выложены мелкие пятнистые яйца, думаю, перепелиные, и тарелка красных томатов, сочных, натуральных, пахнущих солнцем и спелостью, таких о которых тоскую всю зиму, не находя вкуса в импортном эрзаце. Огромный круглый каравай до половины наструган широкими щедрыми ломтями, на срезах сквозное кружево пор, которыми дышало тесто в печи. Я сейчас утону в собственном желудочном соке и слюне!
Мы чинно рассаживаемся, гостеприимный хозяин из своих закромов приносит пыльную бутыль тёмного стекла, литровую не меньше,
— Для особого случая! Десятилетнее! — с вином люди тоже знакомы, как видно.
Мирея привозит на скрипучем кресле с колёсиками крупного седого старика,"
"— Это Джакопо — отец Тео, — поясняет Костя, — можешь не дёргаться, он давно ослеп и оглох, так что тебя даже не заметит. А сам поднимается и идёт к нему. Нагибается, обнимает, целует, как близкого человека. Старик дрожащей морщинистой рукой ощупывает его плечи, голову, лицо, улыбается и удивительно сильным голосом приветствует,
— Берти, сынок! — из-под сомкнутого века выкатывается скупая мужская слеза, Костя отирает её аккуратно, а у самого глаза тоже на мокром месте,
— Привет, Джакопо, — старик не слышит, но касается морщинистыми пальцами Костиных губ и продолжает улыбаться.
Я разглядываю старца, несмотря ни на что, он до сих пор красив. Пусть смуглое лицо прорезали глубокие морщины, редкие волосы свисают желтоватыми сосульками, сомкнуты веки ослепших глаз, но ястребиные черты по-прежнему остры и белые густые брови вразлёт, волевой подбородок, заросший седой щетиной, твёрд, а довольно тонкие сухие губы говорят о крутом характере и железной воле.
Пожалуй, Тео похож на родителя, такой же смуглый, с заострёнными чертами, разве что, всё немного смягчено молодостью, большей округлостью, а если представить, что Джакопо когда-то был брюнетом, то сходство, всё-таки, очень велико.
