Автор
В темных апартаментах запах свечей и дорогих тканей завораживает сознание, создавая невесомую магию. Ночь наступила, но душевные муки не дают уснуть: ты в королевстве иллюзий, где каждое слово и движение имеет собственную реальность.
Глава 18
— Таня, Танечка, очнись! — открываю глаза. Я на кровати, рядом Костик с круглыми от испуга глазами и мокрым полотенцем. Ощущаю прохладную влагу на лбу и щеках, — ну, наконец-то! — подхватывает под плечи, приподнимает и принимается целовать всё подряд, — напугала меня, богинюшка, чуть с ума не сошёл! Что случилось? На солнышке сегодня перегрелась? Утомилась? Я вижу на его длинных ресницах и в глазах влагу, а следом радость, сменившую страх,
— Испугалась, — шепчу сипло, — старухой остаться…
— Глупая, — кидается к зеркалу, сдёргивает со стены, — смотри! — опасаюсь, но потом всё-таки, взглядываю.
— Очень, — мчится к кувшину с водой, что оставлен заботливыми хозяевами, там же большая глиняная кружка. Наливает быстро, возвращается, — вот, богинюшка! — пью крупными глотками, горло, как безводная пустыня, выпиваю до дна, в голове тоже проясняется,
— Я долго без сознания была?
— Вечность! Я успел сойти с ума!
— Мне страшней было, представь, осталась бы тёткой в летах!
— Да хоть тёткой, только больше не умирай так!
— Зачем тебе тётка, Берти? — вот реально, хочется понять, что бы он со мной стал делать, когда я старше на два десятка лет?
— Да ты для меня любая — богиня! — изумлён моей тупостью, — это же ты! Всё равно, ты!
И я пытаюсь понять, осознать свою реакцию, если бы он остался стариком? Ответ однозначный,
— И ты для меня единственный в любом облике, Берти! — на душе сразу легко стало, — там у нас кажется ванна оплачена?
— Ожила! Вот и славно! — стаскивает платье без лишних разговоров, не успеваю возразить, бельё тоже, подхватывает на руки и несёт в купель, — богинюшка моя, пушинка невесомая! Напугала… Так напугала!
Опускает в овальный бассейн и принимается пригоршнями поливать спину тёплой приятной водичкой, как будто я сама не могу окунуться.
— А ты? — ванна достаточно свободная, больше стандартных, к которым я привыкла, он бы уместился тоже.
— Можно я сегодня позабочусь о тебе, любимая? — что же с ним приключилось? Сентиментален, как никогда. Мне очень приятно чувствовать себя принцессой, но хочется докопаться до истины,
— Берти, ты ведь устал больше, я хоть в дороге поспала, а ты целый день в напряжении! Что случилось? — он призадумывается на минуту, а сам уже обмывает мне плечи, руки, грудь.
