Автор
В темных апартаментах запах свечей и дорогих тканей завораживает сознание, создавая невесомую магию. Ночь наступила, но душевные муки не дают уснуть: ты в королевстве иллюзий, где каждое слово и движение имеет собственную реальность.
Безумно хочется расспросить, как она — молоденькая девочка сумела влюбиться в почти сорокалетнего вдовца, а ведь ему и было примерно столько, когда она стала его женой, но это сейчас не главное. Скорее всего, её и не спросили, когда замуж выдавали, полюбила потом. Главное,
— Из чего вы едите?
— Из тарелок, — недоумевает королева. Уточняю,
— Посуда у вас из чего? — она немного теряется, потом начинает перечислять,
— Глина, обожжённая тонкая белая глина… — перебиваю,
— Фарфор. Ещё из чего?
— Деревянные подносы, ложки серебряные, сосуды из меди, глины и стекла… — немного притормаживает, а потом, ах, да! Гонди привезли совершенно удивительные столовые приборы, он ест теперь только из них!
— Сюда, немедленно! Все до единого! — командую, как настоящая богиня, и пусть только ослушаются, пусть только позабудут, хоть что-нибудь, уж, я им покажу!
Королева в испуге от моего повелительного тона, скорей хватается за серебряный колокольчик, стоящий неподалёку на столе, и принимается трезвонить, как на пожар.
На звон прибегает слуга, пытается пасть ниц при виде меня, останавливаю,
— Исполняй распоряжение королевы! — он вытягивается по струнке,
— Столовый сервиз Его Величества сюда немедленно, полностью! — приказывает Валерия, проникшись важностью момента."
"Ждём. Королева молчит, не решаясь лезть с расспросами, а мне необходимо подтверждение догадки, прежде чем заявить вслух о покушении на короля.
Глава 23
Через какие-то пять минут, трое слуг друг за дружкой вносят по частям металлический сервиз небывалой красоты.
Большие и малые блюда с ажурным краем, пузатые соусницы и молочники с витыми ручками, разрисованные гравировкой по кайме, передающие символику фамильного герба Гаурелли, а я уж нагляделась на него вволю, знаю, что это именно он. Элегантные кубки на любой размер, как матрёшка, на тонких ножках, двуручные чаши и ендовы в виде раковин, тонкие изящные ложечки… красота.
Серовато-белый металл, на первый взгляд благородное мутно-матовое серебро. Беру ложку, сгибаю ручку, поддаётся. Никогда не видела изделий из свинца, но это всё-таки он.
— Откуда такая красотища? — кто по неразумению или хитрому умыслу устроил главе государства сатурнизм?
— Из Астурции, — хлопает глазами королева.
— Откуда? — мне Турция показалось.
— Подарок Югонда короля Астурции, — поясняет. Значит, послышалось.
