На ногах — туфельки с вышивкой. Увидев их, Кассиан хмыкнул. Потом еще раз. После третьего раза я ущипнула его за руку:
— Сейчас и так жарко. А в сапогах у меня ноги сопреют.
Кассиан изобразил полное недоумение.
— Вроде я ничего не говорил насчет твоей обуви.
— Мне хватило твоих хмыканий.
— Видишь ли, я живу бок о бок с Мор целых пятьсот лет и на своей шкуре убедился: ее выбор обуви лучше не оспаривать. Даже самый дурацкий, — добавил он и снова хмыкнул.
— Мы же летим на обед. Или потом вместо танцев будет побоище?
— Раз туда пожалует твоя сестра… без битв не обойтись."
"Я заметила, каких усилий Кассиану стоило сохранять на лице маску безразличия. Он смотрел куда угодно, только не на меня. Риз летел сзади, достаточно далеко от нас, и вряд ли слышал наши разговоры.
— Тебе, наверное, интересно проверить, сумеет ли Неста залатать проломы в стене?
В светло-карих глазах что-то мелькнуло.
— Да. И дело не только в наших интересах. Ей… нужно выбираться из Дома ветра. Ей нужно…
Он умолк. Я смотрела на его крылья. Их восстановленные места угадывались только по отсутствию шрамов.
— Если Неста и дальше будет сидеть взаперти, она себя погубит. Разрушит изнутри.
У меня сдавило грудь.
— Ты… — Я пыталась говорить и думать одновременно. — Когда ее погрузили в Котел, она изменилась… Я еще тогда ощутила, что она стала какой-то иной.
Воспоминания, будто судороги, свели мне тело… Крики, кровь и тошнотворное сознание собственной беспомощности, когда видишь, как твоих сестер насильно волокут к Котлу, и ничем не можешь им помочь.
Я прогнала воспоминания, весь тот страх и чувство вины.
— Неста и раньше была словно из стали и огня. Сам, наверное, помнишь. А после Котла все это… усилилось. Увеличилось. Это как если бы своенравная кошка вдруг превратилась в пантеру.
Я мотнула головой, прогоняя образ Несты-хищницы и той безграничной ярости, что светилась в ее серо-голубых глазах.
— Я никогда не забуду тех мгновений, — тихо сказал Кассиан, не то почувствовав, не то унюхав взбаламутившие меня воспоминания. — Пока живу.
— А потом ты видел в ней хотя бы проблеск этой силы?
— Ни разу.
Громада Дома ветра приближалась. Маняще светились золотые огоньки его окон и двориков.
— Но я чувствую эту силу, — с грустью добавил Кассиан. — Обычно когда Неста злится на меня. То есть почти всегда.
— Злится? За что?
Они и раньше были готовы вцепиться друг другу в глотку. Однако сейчас все стало ярче, выпуклее, напряженнее, резче.
Кассиан отвел волосы с глаз. Они еще сильнее отросли.
— Вряд ли Неста простит мне случившееся в Сонном королевстве. Не столько за себя, сколько за Элайну.
— А ты помнишь, в каком ты был состоянии? Искромсанные крылья, сам чуть живой. Ты себя тогда не мог спасти. И потом, разве ты заманивал ее в замок?
Приступы вины.