— Здесь работают десятки таких, как Клото.
Та молча поклонилась.
— Я… не знала, что жрицы покинули свои храмы.
— Библиотека тоже является своеобразным храмом, — лукаво улыбнулся Риз. — Но что касается здешних служительниц…
Стоило нам переступить порог библиотеки, как вокруг вспыхнули шары фэйского света. Я не понимала, зачем Клото ожидала нас в полной темноте.
— Здешние жрицы — особые. Неповторимые.
Клото наклонила голову. Вероятно, слова Риза ее удивили. Ее лицо скрывалось в тени капюшона, худенькое тело тонуло в складках тяжелого плаща. Молчание, окружавшее жрицу, показалось мне странным и в то же время — полным жизни.
Риз тепло улыбнулся ей:
— Ты нашла нужные книги?
Клото двинула головой, будто хотела сказать: кое-что, но мало. Говорить вслух жрица либо не могла, либо не хотела. Потом махнула рукой, указывая на пространство библиотеки.
Никакая комната в особняке, даже целый зал не шли ни в какое сравнение с этим пространством.
Оно напоминало…
Оно напоминало гигантскую яму, вырытую в недрах горы гигантской… нет, не землеройкой. «Камнеройкой». Яма уходила неведомо на какую глубину, к темному сердцу мира. Стены ямы были поделены на этажи, занятые нескончаемыми книжными полками и участками для чтения, скрывающимися в чернильно-черной темноте. Я прислонилась к каменным перилам, предохранявшим от падения. Горизонтальные слои этажей уходили далеко-далеко. Яма была ступицей, а они — спицами этого великаньего колеса."
"Пространство было тихим, но живым. Отовсюду доносился шелест страниц, словно целая армия мотыльков дружно шелестела крылышками. Или здесь обитало некое многорукое, многоногое и многоголовое чудовище, ненасытное до чтения.
Лишь сейчас я заметила, что этажи не только опускались вниз, но и тянулись вверх, достигая, наверное, Дома ветра. А где они кончались внизу, я не отваживалась даже представить. Темнота была совершенно непроницаемой.
— Что находится на самом дне ямы? — спросила я Риза, вставшего рядом со мной.
Упершись в перила, он тоже вглядывался в темноту.
— Однажды я подбил Кассиана слетать вниз и посмотреть.
— И что?
— Я еще не видел, чтобы он летал с такой умопомрачительной быстротой. Кассиан был бледным как смерть. Говорить об увиденном наотрез отказывался. Первые дни я думал, что это затеяно ради шутки — из желания подогреть мое любопытство. Но время шло, а он молчал. Через месяц я сказал, что сам слетаю и посмотрю. И тогда Кассиан пригрозил привязать меня к стулу. Он сказал, что некоторые вещи лучше не видеть и не трогать. С тех пор прошло двести лет, и он до сих пор даже словом не обмолвился об увиденном. Если ты вдруг заикнешься о яме, он побледнеет, задрожит и на несколько часов потеряет дар речи.
Я похолодела.
— Там обитает… чудовище?
— Понятия не имею.