И фэйцы, жившие гораздо дольше людей, очутились в новом мире, где больше не было человеческих рабов. Их место заняли фэйри низших сословий. Дворы меняли границы сообразно новым условиям. Первые века ушли на восстановление того, что было разрушено за войну. Фэйский мир залечивал свои раны. И ему существование стены виделось все более оправданным. Так стена стала легендой, где вымысел плотно заслонил собою правду.
После двух с лишним часов, проведенных под землей, яркий солнечный свет уже не вызывал желания спрятаться в тень или задернуть шторы. Мы с Ризом сидели в одной из тихих гостиных Дома ветра. Перед нами стояла серебряная чаша, доверху наполненная виноградом.
— Даже если все дворы войдут с нами в союз. Даже если нас поддержат Кейр и Двор кошмаров… У нас будет шанс победить в этой войне? — спросила я.
Риз откинулся на мягкую спинку стула, украшенную вышивкой. Я сидела на таком же стуле. Нас разделял низкий столик, где и стояло блюдо с виноградом. За окном во всю стену — внизу и вдали — сверкал под солнцем Веларис. Безмятежный и необычайно красивый, невзирая на шрамы, нанесенные вторжением.
— В лобовом столкновении шансы на победу невелики.
Резкие, но честные слова. Моя рука потянулась за очередной виноградиной и замерла.
— А ты бы… если бы вы с правителем Сонного королевства сошлись в поединке…
— Смог бы я победить? — договорил за меня Риз. Как и я, он любовался послеполуденным Веларисом. — Не знаю. Король ловко умеет скрывать свою истинную силу. Но в тот злополучный день он одолел нас не силой, а хитростью и угрозами. Он ведь гораздо старше меня. На его стороне — громадные знания и опыт нескольких тысячелетий. Если же говорить о поединке… Сомневаюсь, что у нас до этого дойдет. Король попытается задавить нас численным превосходством, измотать наши силы, заставить биться сразу на нескольких фронтах. Если бы мы сошлись с ним в поединке, если бы он открыто принял мой вызов… разрушения и тогда были бы катастрофическими. Это я еще не беру в расчет Котел.
У меня зашлось сердце, а Риз продолжал:
— Я готов принять на себя этот удар, если другие хотя бы выступят вместе с нами против него.
Я вцепилась в стул.
— Ты не должен этого делать.
— А если нет другого выхода?
— Я отвергаю такою возможность! — заявила я.
Риз пожал плечами:
— Но для Притиании это может оказаться единственной возможностью.
Я знала: случись такое, Риз один встанет против короля и армии Сонного королевства. Будет сжигать себя изнутри, пока…
— Риз, ты мне нужен. Как моя единственная возможность. Как мое будущее.
Ответом мне было молчание. Даже солнце, согревавшее мои ноги, не могло побороть ледяной холод в душе. Я видела, как у Риза дрогнул кадык.
— Если это подарит тебе будущее, я тем более готов на жертвы.