Автор
В королевстве крыльев и руин, где смерть скрепит мир между живыми и фэйри, воздух густо затуманен мраком. Темные облака нависают над городом-призраком, не принося ни тепла, ни прохлады. Здесь каждый день дышится смертью — убитые люди и фэйри, среди них разбросаны останки лошадей и обломанные крылья. Ужасающее молчание накрывает все вокруг, пропитанное зловонием и пухом мертвых мух, склонных к жадному пирству....
Нет, пожалуй, не только это. Мысль, появившаяся еще во сне.
Тамлин… Его действия вполне могли замаскировать предательство Юриана. Напрасно мы думали, что после встречи верховных правителей он продал нас королю. Нет, Тамлин взял на себя роль шпиона.
Но после этой ночи… вряд ли он отважится снова приблизиться к королю. Тот все видел собственными глазами.
Я не знала, как к этому относиться. По сути, Тамлин меня спас, пожертвовав ради этого своим обличьем союзника Сонного королевства. Он совершил переброс, но куда? Мы так ничего и не слышали о силах Двора весны.
А этот ветер, посланный им и поднявший меня в воздух?.. Я и не подозревала, что магическая сила Тамлина столь велика.
Мне вспомнилась нефеллианская философия: слабость, внезапно превратившаяся в силу. Но в моих крыльях не появилось никакой силы. И в воздухе я едва держалась. Мне помогла внешняя сила, сила Тамлина. Если бы не он… Дальше думать не хотелось.
Элайна с Нестой продолжали спать. Я осторожно выбралась из сплетения их рук. Встала, умылась водой из медного таза.
Перевязанное плечо болело, но не сильно. Я подвигала рукой, проверяя, насколько рана успела затянуться. А вот спина…
Спина все так же болела. Живот тоже. Сказывалось напряжение мышц. Стремясь удержаться в воздухе, я не щадила их. Хмурясь на свое отражение в зеркале, я заплела волосы в косу и надела камзол. Плечо снова дало о себе знать. Где-то через день-другой боль утихнет настолько, чтобы я смогла держать меч.
Я вспомнила об Азриеле. Возможно, он сейчас находился в лучшем состоянии, нежели я. Мне говорили, что Тесан — мастер врачевать покалеченные крылья.
Я лишь отдаленно представляла, каких усилий стоили Азриелю эти минуты в воздухе. Думать о том, когда и почему он научился выдерживать нестерпимую боль, не хотелось.
Кухонь в лагере было несколько. Я дошла до ближайшей и попросила повариху принести еды моим сестрам. Вряд ли до освобождения Элайна что-то ела, да и Несте явно было не до еды.
Поварихой была иллирианка, сохранившая крылья. Большинству иллирианских женщин крылья обреза́ли еще в детстве. Риз клятвенно обещал мне, что после войны он вплотную займется борьбой с этим предрассудком. Увидев меня, она спросила, хочу ли я поесть. Услышав, что я вполне сыта, женщина недоверчиво цокнула языком и пообещала послать еды и на мою долю.
У меня не хватило смелости попросить у поварихи бараньей крови для Амрены.
