– Это действует, но я никогда раньше такого не видела.
– Хочешь сказать, никогда не видела, как у тебя светятся руки? – спросил Кастил. – Как две звезды?
– Ну, не настолько ярко, – возразила я.
– Да, вроде того, – пробормотал Киеран, а Эмиль кивнул, когда я подняла голову.
– Ну ладно, какая разница, – проворчала я. Мои руки засияли ярче. – Пугаться буду потом.
Дыхание Беккета выровнялось, белки глаз стали не так видны.
– Боги милосердные, – пробормотал кто-то.
– Принцесса?
– Хм-м?
Я сосредоточилась на Беккете. Эмоциональную боль убрать труднее, и облегчение, которое я приношу, очень быстро проходит, но чтобы справиться с физической болью, нужно больше времени. Полагаю, это все из-за важных нервов и вен, и физическая боль почти всегда сопровождается эмоциональным страданием, особенно такая сильная, как у Беккета. Чтобы ему помочь, требуется двойная работа. Но вот его боль стала притупляться, из острой становясь ноющей. Нужно еще несколько секунд.
– Поппи, – позвал Кастил, и на этот раз я повернулась к нему. Он оглядывал меня, пространство вокруг меня, и на его скулах отражался солнечный свет. – Ты светишься. Не только руки. Вся.
Глава 29
Боги богов, я светилась.
Из-под рукавов моей туники вырывалось серебристое свечение.
– Ты похожа на лунный свет, – прошептал Кастил.
До меня дошло, что это не солнце бросает отблески на его лицо, а я сама.
Мех под моими пальцами истончился и сменился холодной и влажной кожей – Беккет принял человеческий облик. Я убрала руки и села на зад, а Вонетта бросилась вперед и накинула на мальчика одеяло. Его ноги… Их покрывали ярко-красные и фиолетовые пятна, но они были прямыми и больше не выгнутыми под углом.
Беккет сел с помощью Аластира; к его бледному, покрытому испариной лицу быстро возвращался нормальный цвет. Кто-то заговорил. Наверное, Кастил спрашивал, не больно ли ему. Беккет не ответил, он таращился на меня, и глаза у него были как блюдца.
– Я еще свечусь?
Руки не светятся, а лицо? Мне казалось, что все как один пялятся на меня.
Кастил покачал головой и перевел взгляд на Беккета.
– Кажется… кажется, ты исцелила его ноги.
– Нет. – Я посмотрела на свои руки – на ладони обычного цвета. – Я этого не могу.
– Но сделала, – настаивал Кастил.
Беккет все еще глазел на меня. Как и Аластир. И Эмиль. Как и все остальные.
– Я не могу, – повторила я.
– Можешь пошевелить ногами? – спросил Киеран.
Беккет ничего не сделал, а только продолжал пялиться. Тогда Киеран наклонился надо мной и щелкнул пальцами.
– Беккет. Очнись. Ты можешь шевелить ногами?
Юный вольвен заморгал, словно его только что расколдовали. Морщась, он поднял левую ногу и с некоторым усилием вытянул. Затем повторил то же с правой.
– Я… я могу ими шевелить. Болит, но никакого сравнения с тем, что было.