Поппи узнает страшную правду о своем прошлом и человеке, в которого влюбилась. Теперь она должна выбрать между верностью всему, чему её учили, и собственным сердцем. Вместе с загадочным принцем Атлантии ей предстоит сражаться, не зная, кому доверять и на чьей стороне окончательно встать.
– Киеран сомкнул руку на предплечье пожилого вольвена. – Просто ситуация сложная.
– Это так. – Аластир повернул голову в мою сторону. – Но и близко не такая сложная, как эта.
Киеран опять попытался меня заслонить, и я решила, что это нелепо.
– Он же видит, что я стою позади тебя, – сказала я. – Ты, конечно, большой олух, но не настолько большой.
Лицо Аластира прорезала широкая улыбка, а первичный позади него рассмеялся.
Киеран вздохнул.
– Я надеялся, что наши пути пересекутся снова, когда рядом не будет принца, чтобы тебя отослать. – Улыбка пожилого вольвена стала натянутой. – Похоже, он сильно тобой увлечен.
Я напряглась, мне захотелось немедленно заявить: судя по тому, что задумал для меня Кастил, он не может быть мной увлечен. Но Кастил сказал, что улаживал дела, чтобы моя жизнь рядом с этим человеком не подвергалась опасности. Поэтому мне удалось сдержаться.
– Думаю, он гораздо больше увлечен собой.
Первичный громко рассмеялся.
– Полагаю, меня теперь тоже можно причислить к тем, кто тобой увлечен.
Я вспыхнула и зарделась еще сильнее, когда Киеран сказал:
– Я бы не советовал говорить это в присутствии Кастила.
– Мне нравится, что моя голова на плечах, а сердце в груди, – ответил первичный – Я не собираюсь повторять эти слова.
– Он говорил, что ты… остра на язык.
Я скрестила на груди руки.
– Так он вас предупреждал?
– Что-то вроде того, но сюрприз все равно удался. – В бледных глазах Аластира плясали веселые искры. – Вчера у нас не было возможности представиться. Я Аластир Дэвенуэлл, а за моей спиной стоит Эмиль Да’Лар.
Эмиль ухмыльнулся и кивнул мне.
– Благодаря тебе я теперь всегда буду думать о Киеране как о большом олухе.
– Великолепно, – буркнул тот.
Я бросила быстрый взгляд на его лицо с застывшим на нем стоическим выражением и сказала:
– Я Пенеллаф… Пенеллаф Бальфур.
Аластир посмотрел на меня пристальнее и сдвинул брови.
– Бальфур?
Я кивнула.
– Это старинное имя, оно уходит в прошлое Солиса на несколько столетий, – заметил Аластир.
Интересно, сколько лет этому вольвену?
– Семья моего отца занималась морскими перевозками. Они были купцами.
– Кастил говорил, что в тебе есть атлантианская кровь, – после паузы сказал Аластир. – Это объясняет, почему Вознесшиеся провозгласили тебя Девой и держали при себе.
Он наклонил голову. Должно быть, он что-то увидел в выражении моего лица, потому что добавил:
– Ты узнала, что они собирались с тобой сделать.
Это было утверждение, но я все равно кивнула.
