– Неделями, пока ты чахла, отказываясь от еды и питья. Пока ты надеялась зачахнуть совсем и умереть.
Элайна вздрогнула, однако Несте было не остановить хлынувший поток слов:
– Но почему-то никто не поставил тебя перед выбором: или приспосабливайся, или отправим назад в земли людей.
К удивлению Несты, Элайна стойко вынесла упрек.
– Я не напивалась до бесчувствия и не занималась кое-чем другим.
– Хочешь сказать, не таскала к себе в постель кого ни попадя?
Элайна снова вздрогнула и густо покраснела.
Неста усмехнулась:
– Ты живешь среди чуждых существ, не имеющих представления о человеческой этике.
Элайна расправила плечи, словно намереваясь защищаться.
– Здесь все происходит не так, как у вас с Грасэном.
Это был удар ниже пояса. Ну и пусть. Неста знала, что Элайна отдалась Грасэну за месяц до насильственного купания в Котле. На следующее утро она сияла от счастья.
Элайна вскинула голову. Она не всхлипнула, не превратилась в рыдающий комок, что бывало раньше, когда произносили имя Грасэна.
– Значит, ты сердишься на меня, – только и сказала Элайна.
Что ж, прекрасно. Честность за честность.
– Да. За то, что ты послушно собирала мое барахло, пока Ризанд с Фейрой отчитывали меня, расписывая, в какое никчемное дерьмо я превратилась.
– Фейра меня предупреждала, что наша встреча может вылиться… вот в это, – с печальным спокойствием сказала Элайна, скрестив руки на груди.
Эти слова были для Несты как пощечина. Значит, там говорили о ней, обсуждали ее поведение, отношение ко всему. Элайна и Фейра – таково нынешнее положение вещей. Узы, которые выбрала для себя Элайна.
У Несты заурчало в животе. Чему тут удивляться? Она же чудовище. Так почему бы двум сестрам не объединиться и не вытолкнуть третью? Даже если она по глупости верила, будто Элайна, видя ужасную сторону ее личности, все равно решит остаться с нею.
– А мне захотелось здесь побывать, – продолжала Элайна, изо всех сил пытаясь оставаться спокойной, однако в ее голосе появился металл. – Хотелось повидаться с тобой, объяснить тебе…
Элайна сделала выбор в пользу Фейры и своего прекрасного мирка. Такой же оказалась и Амрена. Неста замерла, чувствуя, как деревенеет спина.
– Тут нечего объяснять.
– Мы это сделали из любви к тебе, – вскинув руки, сказала Элайна.
– Избавь меня от прекраснодушного словесного дерьма.
Элайна подошла ближе. Ее карие глаза были распахнуты. Полная уверенность в собственной невиновности и врожденной добродетели.
– Это правда. Мы так поступили из любви к тебе. Мы волновались за тебя. Если бы отец вдруг оказался здесь…
– Не смей его упоминать, – оскалив зубы, тихо прошипела Неста. – Больше о нем – ни слова.
Неста приказала себе ни в коем случае не выпускать из рук невидимый поводок.