– И такая мокренькая, – причмокнул он, облизывая ей внешние губы, словно решив не пропустить ни одной капли. – Неста, ты всегда бываешь такой мокренькой, когда хочешь меня?
Она не позволила откровенным признанием подхлестнуть его мужское тщеславие. Но и придумать какое-нибудь вранье у нее тоже не получалось. Особенно когда Кассиан неутомимо работал языком, приближая ее оргазм. А ей уже отчаянно хотелось других толчков, на которые не способен никакой язык.
Кассиан усмехнулся, словно он уже знал ответ. Он облизывал ей лобок. Его шелковистые волосы гладили ей живот. Потом он поднял голову и посмотрел ей в глаза.
Когда их глаза встретились, его палец проскользнул ей в лоно.
Неста вскрикнула. Кассиан снова отодвинул сомкнувшееся бедро, снова слизнул всю влагу, пока его палец с дразнящей медлительностью входил и выходил из нее.
Мало. Она хотела большего. Неста качнула бедрами, чтобы его палец вошел еще глубже.
– Ненасытная, – пробормотал Кассиан и почти целиком вытащил палец из ее лона, чтобы через мгновение погрузить туда два пальца.
К этому времени Неста забыла о самообладании. Напрочь отбросила рассудочность и гордость, наслаждаясь движениями обоих его пальцев. Кассиан их обсасывал, слегка покусывал ей большие губы. Оргазм собирался вокруг Несты, словно переливчатый туман.
Кассиан снова зарычал, объятый своей потребностью. Эхо от его голоса проникло в такие уголки тела Несты, которых никто и никогда не касался. А пальцы Кассиана неутомимо двигались. Он пировал.
Неста водила его рукой, касалась его лица, цеплялась за него, забыв обо всем.
– Боги милосердные, – прошептал Кассиан, вновь касаясь губами ее лона. – Неста.
Звук ее имени у него на губах, приникших к самому чувствительному месту ее тела, разметал переливчатый туман.
Сила нахлынувшего оргазма заставила Несту выгнуться на постели. Кассиан сделался ненасытным. Его пальцы задвигались быстрее, его язык и губы скользили по ее телу, словно он хотел завладеть и ее наслаждением. Он не останавливался, пока Неста не повалилась на мокрые простыни и не обмякла, пытаясь вернуть ускользнувший рассудок.
Без его пальцев ее лоно опустело и заныло, без его языка и губ пространству между ее ног стало зябко.
Кассиан тяжело дышал. Он отодвинулся и смотрел на нее. Бугор в его штанах никуда не исчез.
Несте было не шевельнуться. Она разучилась двигаться. Ни один мужчина не доводил ее до такого состояния и не дарил ей таких ощущений.
Глубина наслаждения лишила ее способности дышать. Сила, вырвавшаяся из нее, могла заново сотворить целый мир.
Она просто смотрела на его рельефную, мускулистую грудь, крылья, обаятельное лицо.