Дождь и ветер хлестали по соломенной крыше, вплетаясь в общую музыку ударов. «Что же получится из этого жара и теней?» – думал Кассиан.
Учиться владеть мечом – занятие не из легких. Оно требовало повторений, мышечной памяти и терпения. Но казалось, что Неста, Эмери и Гвин занимались играючи.
Только казалось. Кассиан смотрел, как все три возвращали мечи на стойку, не обращая внимания на ледяной дождь. Нет, они не играли. Они упражнялись с какой-то новой сосредоточенностью. Особенно Неста. Поставив меч, она взяла тряпку и принялась вытирать руки, одновременно вращая шеей.
Выйдя вчера из кузницы, они не говорили, но, вернувшись в Дом ветра, Неста сдержанно поблагодарила Кассиана. Ее лицо и тогда оставалось сосредоточенным, а взгляд – устремленным на какую-то невидимую цель. Вечером Кассиан не решился к ней зайти, хотя все тело этого требовало. Но он решил дать ей время. Пусть начнет сама, когда будет готова… если ей снова захочется близости с ним.
Кассиан прогнал мысль и подставил голову под холодные струи дождя, охлаждая свое желание и трепет.
На площадке имелось приспособление для отработки кулачных ударов – опрокинутый ствол дерева, обернутый плотными одеялами. Неста молча подошла к нему, глядя на ствол как на противника.
Она обернулась через плечо и вопросительно посмотрела на Кассиана.
– Если хочешь поупражняться в оставшееся время, давай, – сказал он.
Большего ей не требовалось. Довольный Кассиан больше не сказал ни слова, а лишь смотрел, как Неста встала в боевую стойку и начала молотить по стволу.
От первого удара у нее заболели костяшки пальцев. Но она ударяла туда, куда следует, и ее большой палец оставался там, где она научилась его держать. На возвратном движении руки боль превратилась в песню. Она нанесла второй удар. Ствол откликнулся глухим звуком, столь приятным для ее ушей.
Хорошо. Ей нравились эти ощущения. Нравилось перенаправлять свою силу.
Ее дыхание было резким и обжигающим, но это не помешало ей нанести боковой удар левой, затем два прямых удара правой.
Неста не чувствовала ни дождя, ни холода.
Каждый удар уносил из тела страхи, гнев и ненависть, вбивая их в обернутое одеялами дерево.
Целых три дня в ее крови полыхал огонь. Целых три дня ей снились мечи, сражения и лестница. Ей было не остановиться. Вечером она падала в кровать и засыпала, не успев даже почитать. Никакой близости с Кассианом. Ни одного страстного взгляда, брошенного на него за столом.
Ей помогало присутствие Азриеля. Он занимался с новенькими. Спокойный, мягкий, но неотступный в своих требованиях. Она понимала, что это всего лишь ее воображение, но порою ей казалось, будто Рослина и Илана вздыхают всякий раз, когда Азриель проходит мимо. Может, не только они.