Она находится при нашем Дворе гораздо дольше, чем я. Я не могу относиться к ней иначе как с уважением.
– А она относится к тебе с уважением? – вырвалось у Несты. – Или, может, твоя истинная пара относится к тебе с уважением?
Фейра застыла.
– Попридержи язык, Неста Аркерон, – предупредила Амрена.
– Как все это понимать? – спросила Фейра.
Несте было плевать на предостережения. Гул в голове мешал ей думать.
– Кто-нибудь из них рассказал тебе – их уважаемой верховной правительнице, – что ребенок в твоем чреве может тебя убить?
– Закрой свой рот! – рявкнула Несте Амрена.
Но этот приказ был достаточным подтверждением.
– Ты что имеешь в виду? – прошептала побледневшая Фейра.
– Крылья, – злорадно ответила Неста. – У твоего сына иллирианские крылья. Негнущиеся. Во время родов они застрянут у тебя в родовых путях и погубят вас обоих.
Тишина наступила не только в комнате. В целом мире.
– Маджа говорила, что роды будут трудными, – выдохнула Фейра. – Но Косторез… Он мне показывал сына без крыльев. – У нее дрогнул голос. – Или он показал мне то, что я хотела увидеть?
– Не знаю, – ответила Неста. – Зато я прекрасно знаю, что твой муж запретил сообщать тебе правду. – Она повернулась к Амрене. – Вы все и по этому поводу голосовали? Говорили о Фейре, обсуждали ее и сочли недостойной знать правду? И за что голосовала ты, Амрена? За то, чтобы позволить Фейре умереть в неведении?
Раньше, чем Амрена успела ответить, Неста вновь повернулась к сестре.
– А ты не задумывалась, почему твой драгоценный, совершенный Ризанд уже не первую неделю ходит таким угрюмым и задумчивым? Потому что знает: роды тебя погубят. Знает и до сих пор тебе не сказал.
Фейру затрясло.
– Если я умру… – Она посмотрела на свою руку, покрытую татуировкой. Затем подняла голову. В глазах блестели слезы. – Ты… вы все это знали? – спросила она Амрену.
Амрена бросила на Несту испепеляющий взгляд, но ответила спокойным голосом:
– Мы не хотели тебя тревожить. Страх бывает столь же опасен, как любая осязаемая угроза.
– Риз знал? – По щекам Фейры хлынули слезы, размывая пятна краски. – Знал об угрозе нашим жизням?
Ее рука привычно легла на живот.
И Неста вдруг поняла: мать никогда не любила ее так сильно, как Фейра любит своего еще не родившегося сына.
Эта мысль что-то пробила в ней. Пробила гнев, гул в голове. Неста смотрела на слезы сестры, на испачканное краской лицо Фейры, искаженное страхом.
Она зашла слишком далеко. Она… Боги.
– Девонька, тебе лучше всего поговорить об этом с Ризандом, – сказала Фейре Амрена.
Боль, страх и любовь – все это отражалось на лице Фейры, гладящей свой живот. Неста даже отвернулась.
– Надеюсь, теперь ты довольна, – прорычала ей Амрена.
Неста не ответила. Она не знала, что́ говорить и как себя вести.