Автор
В темном королевстве серебряного пламени, где ледяные джунгли смыкаются с черными океанами, жительницы ищут дорогу к новому свету. Здесь каждый день — это битва за жизнь в мире без звезд, на грани адского холода.
Пока не приходило осознание, что она жива и бессмертна… чего не скажешь о ее отце.
Нет, отцовский пепел был давно развеян по ветру, а о его жизни напоминал лишь могильный камень на холме близ Велариса. Во всяком случае, так сказали ей сестры.
«Я полюбил тебя сразу же, как взял на руки», – признался ей отец в последние минуты жизни.
«Не смей прикасаться своими грязными руками к моей дочери». Таковы были последние слова, брошенные в лицо правителю Сонного королевства – этому жалкому червяку, не стоившему и отцовского мизинца.
Ее отец. Человек, который никогда не сражался за жизнь своих дочерей… пока в нем что-то не повернулось. И тогда он помчался спасать людей и фэйцев, но прежде всего – своих дочерей. Ее, Несту.
Геройский, но одновременно глупый и совершенно напрасный порыв.
Неста помнила, как из нее хлынула темная неистовая сила, но той силы не хватило, чтобы остановить правителя Сонного королевства, не дать ему сломать отцу шею.
Всю жизнь она глубоко ненавидела отца, а он по непонятным причинам любил ее.
Она и тогда ненавидела отца. Потом его шея хрустнула. Он умирал, и его глаза были полны не страха, а дурацкой любви к своей старшей дочери.
Отцовские глаза до сих пор преследовали Несту, равно как и презрение, оставшееся в сердце. Оно гноилось, точно рана, вгрызалось в нее подобно магической силе, загнанной вглубь, наполняло все мысли, пока ледяная вода не приводила ее в бесчувствие.
А ведь она могла бы спасти отца.
Конечно, в его смерти был повинен правитель Сонного королевства. Неста это знала. Но не только он. Вина лежала и на ней. Она была виновна в похищении Элайны. Гадание показало ей грядущие события, а она палец о палец не ударила, чтобы помещать захватить их с Элайной в плен. На них охотились, как на оленей.
Бывали дни, когда паника и ужас сковывали тело Несты тугим панцирем.
Неста закончила отмываться от пота и прочих следов минувшей ночи. Совокупление с этим фэйцем было довольно сносным.
