— Понятно, почему ты прячешь своих племянников, — тихо сказала я, глядя на плотно набитый мешок у ее ног.
Асилла молча кивнула.
Обнаружив среди обломков почти не пострадавший стол, она попыталась его поднять. Я взялась с другой стороны. Стол был тяжелый, и мы обе пыхтели от натуги.
— Мы с сестрой служили при Дворе лета. Когда Амаранта впервые вторглась туда, среди убитых ею оказались моя сестра с обретенной парой. Остальных погнали в Подгорье. Я успела схватить мальчишек и отправилась сюда. Больше идти мне было некуда. Я попросила Тамлина понадежнее спрятать племянников, что он и сделал. Сама же попросилась к нему в служанки. Это случилось незадолго до проклятого маскарада. Так что я прослужила здесь почти пятьдесят лет и видела, как петля на шее Тамлина затягивается все туже.
Наконец нам удалось поставить стол на ножки. Мы привалились к его кромке, тяжело дыша и вытирая потные лица."
"— Он не сидел сложа руки, — продолжала Асилла. — Хотя вокруг шныряли ее шпионы, Тамлин искал способы сломить проклятие. Его мучила совесть. Он допускал, что человеческая девчонка сможет его полюбить, но везти ее сюда ради собственного освобождения… это тоже смахивало на рабство. А еще Тамлин подозревал, что, даже если такое чудо и случится, Амаранта обязательно придумает какую-нибудь пакость, чтобы погубить его избранницу. Она выбила из Юриана все подробности расправы над Клитией. Тамлин несколько десятков лет никого не отправлял к вам. Берег своих фэйри. Но в минувшую зиму, когда до конца срока оставались считаные месяцы… не выдержал. И опять стал посылать «волков» в ваш мир. Никто из них не шел из-под палки. Наоборот, они рвались за Стену, были готовы пожертвовать жизнью, чтобы спасти Тамлина и всех нас… Двое его посланцев вернулись ни с чем. Андрасу, можно сказать, повезло. Он наткнулся на тебя, и ты с холодной ненавистью его убила.
Жертва Андраса тоже оказалась напрасной. Я бежала отсюда, подведя Тамлина и остальных. Я подвела его, Ласэна, Асиллу, всех, кто жил в поместье. Хуже того, я подвела всю Притианию.
У меня опять ослабели ноги. Я ухватилась за край стола, чтобы не упасть.
— Ты могла бы его спасти. — К Асилле вернулась злость.
Я смотрела на ее острые зубы, готовые впиться мне в горло.
— И всего-то нужно было признаться ему в любви. Показать, что любишь его всем своим глупым сердцем. Тамлин был бы свободен. А с его прежней силой… Что теперь говорить! Глупая ты, девка. Беспросветно глупая.
Теперь я лучше понимала презрительное отношение Ласэна ко мне. Он меня ненавидел, однако терпел мое присутствие. Конечно же, мой покорный отъезд его вконец разочаровал. Он еще пытался спорить с Тамлином, чтобы задержать меня на несколько дней.
— Мне жаль, что так вышло, — тихо сказала я, чувствуя подступающие слезы.