Автор
Лес вокруг превратился в лабиринт из снега и льда, где каждая шагу было трудно предсказать. Ветер окунал меня в холодные, кружествующие снежные туманы, искажая видимость. Голод добавил смелости, но зима — это время опасностей, и каждый след, сделанный мной, теперь мог оказаться последним....
Зачем мне что-то еще, а тем более что-то непонятное и пугающее? А теперь… теперь…
Тьма вверху подернулась рябью. Я не подняла головы и не вздрогнула, услышав мягкие шаги. Надеяться, что ко мне придет Тамлин… о таком я не позволяла себе даже мечтать.
— Все еще не наревелась?
Ризанд.
Я не отняла ладоней от лица. Дверь поднялась навстречу опускающемуся потолку. Скоро меня сплющит. Вокруг не осталось ни света, ни красок.
— Ты справилась со вторым заданием. Так что слезы ни к чему.
Я заревела еще отчаяннее, а Ризанд засмеялся.
Стены перестали двигаться. Пространство было открытым, но темным, полным оттенков ночи. Единственный свет излучали фиолетовые глаза Ризанда. Он лениво улыбнулся, подавшись вперед.
Я отстранилась, но его руки держали, как в тисках, не давая шевельнуться. Его губы коснулись моей щеки и слизали слезинку. Его язык обжигал мне кожу.
Усмехаясь, Ризанд отпустил меня. Я отползла в угол, вытерла лицо и сердито посмотрела на него. Он снова усмехнулся и сел возле стены.
— Я лишь искал способ остановить поток твоих слез.
— Это было отвратительно, — заявила я, снова вытирая лицо рукавом.
— Так ли уж отвратительно? — Кивком Ризанд указал на свою левую ладонь — на то место, где у меня красовался татуированный глаз. — Под густым слоем гордыни и упрямства я ощутил нечто совсем иное. И это нечто меня заинтересовало.
— Убирайся!
— Как всегда, твоя благодарность не знает границ.
— А ты хочешь, чтобы я целовала тебе ноги за помощь при испытании? Или добавила бы вторую неделю?
— Только в том случае, если сама почувствуешь душевный порыв, — ответил Ризанд.
Его глаза светились, как две фиолетовые звезды.
Я закрыла рот, стиснув зубы. Скверным было уже то, что уговор связал мою жизнь с этим коварным и опасным верховным правителем. Но позволить ему читать мои мысли и чувства и разговаривать со мною без слов…
— Кто бы мог подумать, что самоуверенная человеческая девчонка не умеет читать?
— И теперь ты будешь болтать об этом всем и каждому?
— Я? У меня и в мыслях такого не было.
