Автор
Зима на Веларисе пришла раньше времени, создав угрюмую и неприветливую атмосферу. Я только что завтракала, когда белый морок покрыл каменные улицы, не замеченными мной с вечера. Риз уже давно离开了，我感到一丝不安。
Груди тоже напряглись и потяжелели.
Трясущимися пальцами я расстегнула и сняла с Риза камзол, рубашку и все остальное. Он остался голым, со слегка разведенными крыльями. Мускулистая грудь вздымалась, показывая высшую степень его готовности.
– Ты хочешь начать со стены или закончить ею? – не столько спросил, сколько прорычал Риз.
Блеск в его глазах сделался хищным. Он обнял меня за талию: властно, подчеркивая мою принадлежность ему.
– Или от начала до конца – у стены?
У меня подогнулись колени. Слова исчезли. Исчезло все, кроме него.
Риз не ждал ответа. Он опустился на колени, закрыв крыльями ковер. Затем поцеловал мой живот, благословляя чрево и выражая свое почтение. Поцелуи опускались все ниже.
Рука скользнула в его волосы. Риз схватил меня за ляжку и закинул ногу через плечо. Я оказалась прижатой к стене возле двери. Все произошло мгновенно, как в перебросе. Мой затылок слегка ударился о деревянную стену. Риз прильнул губами ко мне.
Он не торопился.
Он гладил и облизывал меня, пока все во мне не задрожало.
Одна рука Риза упиралась в стену, другой он удерживал меня. Наши глаза встретились.
– И как это будет у нас происходить, дорогая?
Честное слово, в его глазах колыхались вселенные. В тенях между крыльями лежали бездонные глубины ночи.
– Так, чтобы со стен попадали картины, – шепотом напомнила я.
– Тогда держись, – сказал он и опять засмеялся.
Смех был плотским, раззадоривающим.
Матерь и Котел, помогите мне.
Риз необычайно медленно вошел в меня. Я чувствовала каждую частичку его «мужского достоинства», каждое место нашего соприкосновения. Я запрокинула голову и застонала.
– Всякий раз я восхищаюсь твоим совершенством, – стиснув зубы, произнес он.
Я тоже стиснула зубы, стараясь дышать носом. Его толчки были короткими и неглубокими. Риз хотел, чтобы мое лоно привыкло к «гостю». Впрочем, «гость» бывал там довольно часто.
Полностью войдя в меня, крепче ухватив мое бедро, он вдруг… остановился.
– Я каждый час думал о тебе. Об этом, – промурлыкал он, облизывая мне шею. – О лучшем способе насладиться тобой.
Он слегка подался назад. Новый толчок. Я тяжело дышала, упираясь затылком в твердую стену.
Риз одобрительно хмыкнул и опять подался назад. Очередной толчок не заставил себя ждать.
Слева что-то негромко загремело.
