Автор
Война в Притиании окончена, но мир оказывается хрупким. Когда на земли королевства надвигается неожиданная угроза, героям предстоит столкнуться с силами, способными разрушить все достигнутое. Новые испытания проверят верность, любовь и готовность пожертвовать всем ради спасения мира.
Мы с Элайной продолжили путешествие по магазинам, после чего я оставила сестру во Дворце рукоделия и драгоценностей и перебросилась в бывшую галерею Пиланы.
Мне отчаянно хотелось выплеснуть на холст все, что я увидела и прочувствовала в магазине ткачихи. На живопись я отвела часа три.
Иногда картины получались быстро, стоило лишь прикоснуться кистью к холсту. Бывали сюжеты, которые я вначале набрасывала карандашом на бумаге, подбирая размер холста и палитру красок.
Сегодня я выплескивала на холст все горе, переполнявшее рассказ ткачихи. Я переводила в краски ее утрату и то, что копилось во мне. На холсте восставало кровоточащее прошлое, и каждый мазок приносил благословенное облегчение.
Неудивительно, что я забыла о времени и перестала обращать внимание на окружающий мир.
Скрипнула дверь, и я вскочила со стула. Вошла Рессина с ведром и шваброй в зеленых руках. Спрятать картины и принадлежности для живописи я, естественно, не успела.
Рессина лишь деликатно улыбнулась, остановившись возле двери.
– Я догадывалась, что это вы. Несколько дней назад увидела свет сквозь щели и почему-то подумала о вас.
У меня гулко колотилось сердце. Лицо полыхало, как кузнечный горн.
– Прости за самовольное вторжение, – произнесла я, натянуто улыбнувшись.
Фэйри подошла ко мне. Даже с ведром и шваброй в руках, она двигалась изящно.
– Вам незачем извиняться. Я всего лишь хотела прибраться здесь.
Рессина опустила ведро на пол и с легким стуком прислонила швабру к пустой белой стене.
– Зачем? – спросила я, кладя кисть на палитру.
Рессина уперла руки в узкие бока и оглядела полуразрушенное помещение. Деликатно не задержалась взглядом на моих картинах. А возможно, они не вызвали у нее интереса."
"– Родные Пиланы пока не решили, будут ли они продавать помещение. Но в любом случае убрать мусор не помешает.
Я сдержанно кивала, понимая, что умножила беспорядок.
– Ты меня извини… в тот вечер меня почему-то потянуло сюда. Хотя я честно собиралась в твою мастерскую.
Рессина невозмутимо пожала плечами:
– Повторяю, вам незачем извиняться.
За пределами нашего внутреннего круга редко кто держался со мной столь естественно. Даже ткачиха, услышав о желании купить шпалеру, повела себя более официально.
– Я рада, что это помещение кому-то пригодилось. Особенно вам, – добавила Рессина. – Думаю, Пилане вы бы понравились.
Я не ответила и молча стала собирать кисти и краски.
– Не буду тебе мешать, – сказала я.
