Автор
Зима на Веларисе пришла раньше времени, создав угрюмую и неприветливую атмосферу. Я только что завтракала, когда белый морок покрыл каменные улицы, не замеченными мной с вечера. Риз уже давно离开了，我感到一丝不安。
– У меня нет слов, – призналась я.
– Я почувствовал, что тебе вряд ли захочется новых драгоценностей, – сказал он, улыбаясь во весь рот.
Риз был прав. При всей красоте самоцветов, они меня не манили. Я считала, что у меня и так избыток драгоценностей.
– Если бы меня спросили, какие подарки хочу, я бы выбрала эти.
– А не ты ли надеялась, что я забуду про твой день рождения?
– Я? Надеялась? Ты что-то путаешь.
Я поцеловала Риза. Потом еще раз. А потом, обняв за плечи, принимала его поцелуи. Он делал это неторопливо, будто собирался потратить на поцелуи весь день.
– Я хочу тебя нарисовать. Это будет подарком себе самой на день рождения.
Улыбка Риза стала знакомо-кошачьей.
– Помнится, ты говорил, что лучше всего запечатлеть тебя голым.
Глаза Риза засверкали. Я услышала шепот его магической силы. Шторы раздвинулись. В спальню хлынул свет утреннего солнца, целиком осветив сильное и удивительно красивое тело Риза.
– Пускайся во все тяжкие, Разрушительница проклятия, – сказал Риз.
У меня забурлила кровь. Я схватила угольную палочку и начала рисовать.
Спальню мы покинули около одиннадцати часов. Все это время я неутомимо заполняла страницы альбома, изображая крылья Риза, его глаза, узоры иллирианской татуировки. И конечно же, его обнаженное тело в разных ракурсах.
Когда мы спустились в гостиную, в доме царила тишина. Риз почему-то облачился в иллирианские доспехи. Если в его праздничное утро входили утомительные занятия с Кассианом – пусть развлекаются без меня. Я останусь дома и воздам должное праздничному угощению. Судя по соблазнительным запахам, тянущимся из кухни, оно уже готовилось.
В столовой нас ждал завтрак. Похоже, и есть мы будем вдвоем. Я села на свое обычное место. Риз плюхнулся рядом.
– Мор так и будет спать до вечера? – спросила я, кладя нам по шоколадному пирожному.
Риз отрезал два больших куска пирога с луком-пореем и ветчиной.
– Скорее всего, – сказал он. – Моя сестрица выпила больше тебя. Будить ее не советую.
Я хмыкнула. Риз взял чайник, из носика которого шел пар.
