С любопытством она наклоняет голову, но все же отвечает.
– Он проводит вечера в кабинете.
– И где он находится?
– Идите направо от входа, затем следуйте по коридору.
Я киваю и делаю несколько шагов назад.
– Убирайтесь из дома, – говорю я им, прежде чем повернуться и сделать как они сказали.
Я шагаю по коридору, а потом сладкий аромат сигары ведет меня мимо лестницы к высокой, широко открытой арке.
В ту секунду, когда мои ноги переступают порог, его голова высовывается, и ручка выпадает у него из руки.
Со следующим вздохом он стряхивает с себя удивление и неуверенность, но лишние морщинки вокруг глаз выдают его.
– Рэйвен.
– Донли.
– Должен сказать, это неожиданно.
– Да, точно. – Я делаю шаг в комнату.
Его глаза скользят по моему лицу, и он хмурится.
– Боюсь, если ты здесь для того, чтобы попросить изменить наш договор, я не смогу тебе помочь. Если мальчик слишком распускает руки и ты не знала об этом раньше, тебе нужно будет найти способ смириться с этим. Или дай ему время. Ты узнаешь, что он позволит, а что нет, как он отреагирует, и подстроишься.
Я издевательски смеюсь, потом останавливаю его, и он смотрит на меня в упор.
– Что ты за тип, чувак, а?
Донли вскакивает на ноги, разглаживая пиджак.
– Кэптен никогда бы не причинил мне никакого вреда. Никогда. Ты должен это знать, ты наблюдал за ними всю жизнь.
– Мужчина ведет себя по-другому с женщиной за закрытыми дверями.
– Как Феликс?
Глаза Донли сужаются.
– Прошу прощения?
– Феликс. Был ли он другим с моей матерью за закрытыми дверями?
Донли поправляет галстук.
– Как ты сюда попала, Рэйвен?
– Вошла через парадный вход, – говорю я ему.
– Мои сотрудники не уведомляли меня ни о каких гостях.
– Я тут не в гостях.
Он прислоняется к стеллажу позади себя, медленно складывая руки на груди.
– Вот как?
– Именно так. – Я оглядываюсь. – Теперь это мой дом, забыл?
Он запрокидывает голову, хмурит брови, а потом из его груди вырывается глубокий смех.
– Не забегай вперед, малышка. Только после свадьбы, а пока нет.
Мои брови сходятся.
Он не знает? Коллинз узнал, рассказал всей гребаной школе, но новости не дошли до его так называемого дедушки?
Я медленно поднимаю левую руку и загибаю все пальцы, кроме среднего, поворачивая его короной к Донли.
– Здесь мне больше нравится.
Донли быстро обходит стол, в то время как я стою на месте, высоко подняв голову и держа палец вверх.
– Когда? – спрашивает он почти мечтательно.
– Восемь недель назад.
Донли широко улыбается, но в его глазах появляется тень недовольства."
"– И все же ты здесь с синяками. Я прав, в постели он грубее, чем ты ожидала?
Кусок дерьма.
– У тебя есть видео, которое я просил?
Я сдерживаю свирепый взгляд.
– Не при мне, но да.
Его руки поднимаются, соединяясь в одном сильном хлопке.