Я не могла отвести взгляд от угла ванной комнаты. Там с потолка спускалось несколько труб, на конце каждой находилась овальная головка в крохотных дырочках. Пол под ними был прогнутым, а в центре располагался слив. Сбоку, под окном, стояла встроенная в стену скамья, покрытая плиткой."
"– Это душ, – сказал позади меня Кастил. – Если повернуть кран, сверху течет вода.
Я могла только таращиться на это чудо.
– Краны над раковиной такие же, как на душе и ванне. Красная ручка – это горячая, а синяя – холодная вода. Просто поверни его… Поппи? – В его голосе звучал смех. – Смотри.
Моргая, я оторвала взгляд от душа и перевела на Кастила. Он повернул красный кран. В раковину потекла вода.
– Иди сюда, – подозвал меня он. – Попробуй воду. Пару секунд она будет холодной.
Я подошла и подставила руку под струю. Она была холодной, затем стала теплой и наконец горячей. Ахнув, я отдернула руку и перевела взгляд на Кастила.
Ямочка на его правой щеке углубилась.
– Добро пожаловать в страну, где горячая вода всегда под рукой.
Я преисполнилась благоговения. Тони бы понравилась эта комната. Наверное, она бы из нее никогда не выходила и просила бы приносить ей ужин прямо сюда. Грусть угрожала прокрасться и похитить мою радость, и было трудно отбросить ее прочь и позволить себе наслаждаться настоящим. Я опять подставила руку под воду, но Кастил закрыл кран.
– Эй…
Он взял мою руку.
– Можешь весь день играть с кранами и водой, но сначала о тебе нужно позаботиться.
Я подняла голову и хотела сказать, что в этом нет необходимости, но увидела свое отражение, замерла, и все мысли улетучились.
Я впервые видела себя с тех пор как проснулась в хижине. Я не могла отвести глаз, и дело было не в том, что мои волосы превратились в спутанную массу. Опустив руки на край раковины, я уставилась на свое отражение.
– Что ты делаешь? – спросил Кастил.
– Я… выгляжу как раньше, – сказала я, отметив широкую бровь, линии носа и рта. – Но и не так.
Я потрогала шрам на левой щеке. Взгляд Кастила следовал за моим в зеркале.
– Тебе не кажется… что шрамы стали меньше? – спросила я, потому что мне так казалось.
Шрамы по-прежнему были отчетливо видны: и тот, что тянулся от линии волос и пересекал бровь, и другой, проходящий по виску и напоминающий, что я чуть не потеряла глаз. Шрамы уже не казались на один тон бледнее кожи, как раньше. Они были того же оттенка розового, что и мое лицо, не грубые на ощупь и не такие рваные.
– Я и не заметил, – сказал Кастил, и я встретилась с ним взглядом в зеркале.
Я… ощутила его удивление. Он говорил правду. Он в самом деле не заметил разницы, потому что никогда не обращал внимания на шрамы. Они для него ничего не значили.
Я влюбилась бы в него еще сильнее, если бы такое было возможно.