Но слова Киерана напомнили о моем недавнем разговоре с Кастилом. – У меня есть к тебе еще один вопрос.
Он отодвинулся назад.
– Ну еще бы.
– Когда мы ждали у храма Сэйона и с нами говорил Эмиль, я кое-что подумала в ответ ему.
– Ты спросила, провалился ли план Аластира, – закончил за меня Киеран. У меня перехватило дыхание, и я уставилась на него. – Но ты сказала это вслух, Поппи.
Я улыбнулась.
– Нет, не вслух.
Уголки его губ опустились.
– Нет же, ты сказала.
– Не сказала, – настаивала я. Мое сердце колотилось. – Киеран, я только подумала об этом. И я услышала твой ответ.
Мгновение он не шевелился и не говорил, а потом подтянул колени и наклонился вперед.
– Я был в облике вольвена.
– Знаю.
– Я не мог сказать ничего в ответ. Я…
– Ты это подумал. – Я села. – Вот что я пытаюсь до тебя донести. И такое было не один раз.
Я рассказала о Делано.
– Мы общались… телепатически.
– Я… – Потрясение Киерана окатило меня как ледяная вода. – А ты можешь чувствовать мой отпечаток – мой знак, как с Делано?
– Не знаю. Не пробовала.
– А можешь попробовать?
Я кивнула, и он сел, прижавшись коленями к моим.
– Тогда давай.
Стремясь поскорее разобраться, я сделала глубокий вдох и сосредоточилась на Киеране. Его потрясение еще не прошло – холодное и скользкое, но я протолкнулась дальше. В центре моей груди загудело, и вот я почувствовала – невидимый путь через эмоции и мысли. Словно связывающая нас нить, невидимая глазу, и по ней потекло землистое, древесное ощущение, напомнившее мне…
– Кедр.
– Что? – заморгал Киеран.
– Ты ощущаешься как кедр.
Он воззрился на меня.
– Я ощущаюсь как дерево?
– Не совсем. Я имела в виду, что… твой отпечаток или что это такое кажется мне таким. Что-то насыщенное и древесное, соединенное с землей. – Я пожала плечами. – Я могу объяснить только так.
– А как ощущается Делано? Как тонкое деревце?
У меня вырвался смех.
– Нет. Не деревце. Он ощущается как… не знаю. Как родник.
– А я как что-то древесное.
– Я начинаю думать, что не стоило ничего говорить.
Он вздернул уголок губ.
– Хотя мне нравится… насчет насыщенного и древесного.
Я закатила глаза и откинулась на подушки.
– Раньше я не могла чувствовать ничего такого. Или слышать мысли.
– Прежде чем ты спросишь, – нет, я не могу читать твои мысли. Ни тогда, ни сейчас. Я услышал только ту.
Я в самом деле собиралась спросить.
– Возможно, это случилось, потому что ты испытывала сильные эмоции.
Как и в тот раз, когда я призвала вольвенов, не сознавая этого.
– Если честно, я рад, что не могу. Представляю, сколько в твоем уме бурлит вопросов, и как они борются не на жизнь, а на смерть, чтобы удостоиться чести быть заданными.
Я нахмурилась.
– Это довольно грубо. – Я бросилась вперед, напугав Киерана.