Его рот сомкнулся на моем, и мне понравилось, как он меня целует – словно лишь моего вкуса ему достаточно, чтобы жить.
Он двигался на мне и во мне, и тепло от его тела пленило мои чувства. Он двигал языком в одном ритме с медленными движениями бедер. Но потом… все изменилось. Держа руку между моей спиной и стеной, он раскачивался на мне, пока мое тело не стало огнем, который он раздувал каждым движением и каждым опьяняющим поцелуем. Он вжимался, терся о маленький комок нервов, чтобы отстраниться и вернуться еще одним глубоким толчком. Когда он начал отодвигаться, я стиснула ноги вокруг его талии, накрепко прижимаясь к нему.
Он засмеялся мне в губы.
– Ненасытная.
– А ты не дразни.
В подражание ему я поймала зубами его губу.
Он со стоном выругался и переместил бедра, снова и снова вжимаясь в меня. Ритм его движений все нарастал, пока не стал неистовым, пока я не почувствовала, что распадаюсь на части. У меня закружилась голова от нарастающего наслаждения. Казалось, что он повсюду, а когда он опустил рот на мое горло и царапнул кожу клыками, это было уже чересчур. По моему телу тугими, ровными волнами прокатились спазмы, забросив меня так высоко, что я сомневалась, что когда-нибудь смогу спуститься. Он, содрогаясь, последовал за мной в это блаженство.
Мы немного постояли, сцепившись, стараясь восстановить дыхание. Я дрожала и лишь через несколько минут пришла в себя. Он отстранился и осторожно поставил меня на ноги.
Крепко обнимая меня, Кастил оглянулся через плечо.
– Знаешь что? Сад и правда прекрасен.
* * *"
"Мы с Кастилом гуляли, держась за руки, по городу и набережной у моря Сэйона. Солнце и теплый соленый бриз ласкали кожу. Мы вышли от портнихи, где мисс Селеана быстро сняла с меня мерки. Мы были не одни. С другой стороны от меня шел Киеран, а Делано и еще четверо вольвенов следовали позади. Кастил вел меня по извилистым пестрым улочкам, вдоль желтых и зеленых фасадов магазинов и домов, которые хвастались ярко-синими парадными дверями. У меня в волосах красовался оранжевый цветок мака, за который Кастил заплатил тройную цену, хотя уличная цветочница пыталась отдать нам бесплатно целую дюжин. Наши руки были липкими от булочек с корицей, которыми нас угостили перед лавкой, выкрашенной в цвет умытой росой травы, из которой пахло сладостями.
С моего лица не сходила улыбка, которую не могли стереть даже краткие вспышки недоверия, возникающие и гаснущие то тут, то там. Я ощущала настороженность только от смертных и немногих седовласых атлантианцев. Но это случалось нечасто. В основном я улавливала любопытство и удивление. Никто не выказывал грубости или угрозы, даже те, что кланялись с настороженностью. Возможно, благодаря присутствию Кастила, Киерана и вольвенов.