Я не знала, от того ли, что он делал с моим телом; от того, что происходило вокруг нас, или от его слов, но я очутилась на краю и сорвалась, падая и разбиваясь, как волны, накатывающие на пляж. Я дрожала после сокрушительного освобождения.
Когда мое сердце успокоилось настолько, что туман удовольствия начал рассеиваться, я повернула голову к Кастилу.
– Ты… хочешь сделать это со мной?
Он поцеловал меня, убирая руку из-под платья.
– Я хочу сделать с тобой все мыслимое и немыслимое, – сказал он. – Но мне нужна только ты, Поппи. Сейчас. Всегда.
Мое сердце замерло и вновь заколотилось, а грудь так переполнилась любовью, что казалось – я могу взмыть к звездам. Я извернулась в его объятиях и, став на колени, обхватила ладонями его лицо.
– Я люблю тебя.
Я поцеловала его, надеясь передать в этом поцелуе все мои чувства к нему, а потом решила, что поцелуя недостаточно. Меня охватил трепет. Я откатилась назад и схватила его за руки.
– Я хочу в… уединенное место.
Его чувственные, прикрытые ресницами глаза, засветились янтарным светом.
– Мы можем вернуться…
– Нет. – Я не хотела ждать. Чтобы не передумать. – Тут совсем негде уединиться?
Он прикусил нижнюю губу кончиками клыков и оглянулся.
– Есть. Вон там.
Мы встали без лишних слов. В лунном свете Кастил повел меня дальше по пляжу к заросшим деревьями дюнам, которых я не заметила в темноте. Обогнув рощицу, он остановился и посмотрел на меня. Было так темно, что я с трудом различала черты его лица.
– Ты что-то задумала, правда?"
"– Может быть, – призналась я, благодарная густым теням.
Взявшись за его рубашку, я потянула ее вверх, привлекая его губы к моим.
У меня забилось сердце, когда наши языки соприкоснулись и начали танцевать, как я вокруг костра. Мы целовались и целовались, и хотя он должен был знать, что я искала уединения не ради поцелуев, он меня не торопил. Следовал за мной, ничего не говоря, а я покрывала поцелуями его шею. Поглаживая мои обнаженные руки, он спокойно стоял, а я провела ладонями вниз по его груди. Добравшись до живота, я опустилась на колени.
Его руки упали и повисли над моими боками, а я расстегивала его штаны, чувствуя там твердость.
Когда залезла внутрь и обхватила пальцами теплую твердую кожу, мое чутье поглотил вкус дымных специй. Теперь он тяжело дышал, а мое сердце пустилось вскачь. Его кожа была на ощупь как нагретая сталь, обернутая шелком. Я подалась вперед, задержавшись, когда почувствовала его спазм в моей руке.
– Поппи, – вымолвил он.
Я подняла взгляд, и меня ошеломили бурлящие в его глазах яркие золотые крапинки. Он содрогнулся.
– Ты не должна это делать.
– Я хочу, – сказала я. – А ты этого хочешь?
– Ты можешь делать со мной что угодно, я все захочу. – Он опять задрожал.