Я сосредоточилась на женщине, сидящей рядом с ним.
Его мать была совершенной красавицей – точной копией Вонетты, начиная с кожи насыщенного темно-коричневого оттенка и широких скул и заканчивая полными губами, словно бы таившими смех. Исходящие от нее эмоции тоже напомнили мне ее дочь. Вкус ванили был уютным, как теплое одеяло прохладной ночью.
Я поняла, что видела ее, когда только приехала сюда. Она была в толпе вольвенов и улыбалась, когда мы с Кастилом препирались.
– Киеран, – протянул Кастил. Когда мы входили в комнату, он сжал мою руку, а затем отпустил. – Вяжешь мне рубашку?
Выражение лица вольвена разгладилось.
– Именно этим и занимаюсь, – ответил он ровным тоном.
– Он в самом деле хорошо управляется со спицами, – сказала Кира, отставляя корзинку в сторону.
От Киерана потянулся приторно-сладкий вкус смущения, а его щеки порозовели. Прищурившись, он бросил взгляд на мать. Я вскинула брови: образ, запечатлевшийся в моей голове, теперь сменился другим – Киеран, вяжущий рубашку.
Этого мне никогда не забыть.
Кира начала подниматься, но Кастил поспешно сказал:
– Не нужно вставать.
– О, но я встану. И так засиделась и чувствую, что ноги занемели.
Клубки пряжи рассыпались с колен Киерана и покатились по ковру. Он взял мать под руку, помогая ей.
Кира пробормотала «спасибо» и выпрямилась. Округлившийся живот натянул легкую ткань ее лавандового платья без рукавов. Она прижала руку к бедру и выпрямила спину.
– Боги богов, пусть этот ребенок будет последним.
– Нужно, чтобы эта идея дошла до твоего мужа, – проворчал Киеран.
– Дойдет, когда твоему отцу опять придется постоянно менять пеленки. Рожаю я, а ухаживает он, – заметила она, улыбнувшись, когда Киеран сморщил нос. – Вот какие дела.
– Мне придется это запомнить, – пробормотал Кастил.
У меня внутри все сжалось так, что я чуть не упала. Я посмотрела на Кастила округлившимися глазами. Я даже не думала о… детях после прогулки в пещеру, где решила, что он не хочет иметь со мной детей. Тогда меня это уязвило, что было глупо, ведь мы тогда еще не признали свои чувства. Он по-прежнему принимал траву, которая предотвращает зачатие. Я же, будучи Девой, ждала Вознесения и рождения детей никогда не рассматривала, поэтому даже не думала об этом. Но теперь это вышло на первый план. Ребенок. Дети. Наш с Кастилом ребенок. Кастил держит маленького, закутанного в пеленки младенца. Я приоткрыла губы в слабом вдохе. Об этом мне точно не следует сейчас думать.
– Кажется, Поппи дурно, – ухмыльнулся Киеран.
Кастил повернулся ко мне, сдвинув брови. В нем промелькнула озабоченность.
– С тобой все хорошо?
Я заморгала, прогоняя непрошеные образы из головы, и шагнула вперед."
"– Да. Я в порядке.