Интуиция подсказывала, что происходящее сейчас, вероятнее всего, будет в будущем определять мои отношения с родителями Кастила. Я уже стояла на зыбкой почве, но это не Тирманы, которые были моими опекунами в Масадонии. Это не королева Илеана и король Джалара. И я сбежала от одной короны не для того, чтобы молчать и принимать покровительство другой.
Я встретила ее взгляд и не отводила глаз, закрыв чутье и не позволяя себе читать никого из присутствующих. В этот момент имело значение лишь то, что чувствую я.
– Вопрос закрыт, и не только потому что читать Кастилу нотации бесполезно и они служат лишь единственной цели: взвалить на него вину за то, в чем виноваты ваши люди. – Я слегка вздернула подбородок. – Но и потому, что это всего лишь очередная утомительная беседа на данную тему.
Ноздри королевы Элоаны раздулись. Она резко втянула воздух и приоткрыла губы.
Но я еще не закончила.
– Более того. Я не уверена, стоит ли беспокоиться о том, что случившееся в Пустошах получит огласку. Насколько понимаю, вольвены преданы мне и не станут делать ничего, что мне навредит. Верно, Киеран?
– Верно, – отозвался тот.
– Присутствовавшие там атлантианцы преданы Кастилу, и вряд он считает, что они его предадут, – продолжала я, по-прежнему смотря на королеву. – Кастил, я права?
– Да, – подтвердил он таким же сухим тоном, как и Киеран.
Тем не менее в его голосе прозвучала знакомая мне пылкость."
"– Все остальные свидетели, за исключением короля, мертвы, и можно с уверенностью предположить, что они в ближайшее время не станут ни с кем делиться подробностями той ночи, – продолжала я. Я так сильно сжимала пальцы, что они заныли. – Если же случится маловероятное и события получат огласку, я все равно не думаю, что есть повод волноваться. Похоже, народ Атлантии достаточно умен, чтобы понимать: поскольку у меня нет клыков и я могу выходить на солнце, я не вампир. Или я недооцениваю их здравомыслие?
Никто не ответил.
В комнате воцарилась такая тишина, что можно было услышать сверчка.
Напряженное молчание нарушил Кастил.
– Ты правильно полагаешься на здравомыслие народа, а этот разговор не только бесполезен, он и оскорбителен, учитывая, что на тебя напали наши люди.
– Мы ничего не знали о планах Аластира и о том, что в этом деле замешаны Незримые, – заявила королева. – Он не выказал ничего, чтобы мы узнали, что он замышляет такое.
– Когда Аластир пришел с Киераном предупредить о прибытии Вознесшихся в Предел Спессы, – сказал отец Кастила, – он сообщил о твоем намерении жениться и своей убежденности, что это имеет какое-то отношение к… Малику.
Он быстро отпил из стакана и прочистил горло. Хотя я отгородила чутье ото всех, все равно почувствовала вспышку терпкого, почти горького страдания.