Знать, что они обратили моего брата и, возможно, самую близкую подругу, уже достаточно тяжело. Но это другое. Мне так жаль.
Она дышала так, будто воздух был полон осколков стекла.
– Если он жив, и они так долго используют его? – Ее взгляд встретился с моим и обратился к небу. – Может, было бы лучше, если он…
Она не закончила фразу, но в этом не было необходимости.
– Если он был бы мертв?
Ее плечи дернулись, и она быстро заморгала.
– Ужасно так думать, правда? – Она прижала руку к груди и несколько раз сглотнула. – Особенно для матери, ужасно желать такое собственному ребенку.
– Нет, но это… реальность, – сказала я, и ее взгляд метнулся в мою сторону. – Если вы так думаете, это не значит, что вы его не любите, не переживаете за него и не надеетесь, что он еще жив.
– Как ты можешь говорить так, когда знаешь, что в глубине души я желаю, чтобы он перешел в Долину?
– Вы знаете, что я могу ощущать эмоции, – заметила я, и она сжала губы. – Я чувствую ваше горе, но также вашу надежду и любовь к сыну. Знаю, что это реальность, – повторила я, ловя ее взгляд. – И я не считаю неправильным желать любимому человеку обрести покой. Я люблю своего брата. То, что мне, возможно, придется сделать, не меняет моей любви к нему.
– Нет, – мягко согласилась она. – Только доказывает, как сильно ты его любишь.
Я кивнула.
– То же самое и у вас с Маликом.
Несколько секунд она смотрела на меня, а затем на ее губах появилась слабая, дрожащая улыбка.
– Спасибо, – прошептала она и похлопала меня по руке. – Спасибо.
Я не знала, что сказать, поэтому не сказала ничего. Просто наблюдала, как она пытается успокоиться. Королева Элоана сглотнула и медленно, глубоко вздохнула. Ее боль улеглась, став по силе такой же, как боль, которую я ощущала от Кастила при нашем знакомстве. Ее черты разгладились, она прочистила горло и слегка подняла подбородок. Если честно, это впечатляло, ведь я знала, как глубока и ужасна ее боль.
Может, мать Кастила никогда меня не полюбит и мы никогда не сблизимся, но это не меняло того, что она невероятно сильная женщина, вызывающая уважение и восхищение.
– Итак, – начала она, складывая руки на коленях, – как же вы с моим сыном планируете этого добиться?
– Мы выставим Кровавой Короне ультиматум. Они отпустят его брата, прекратят создавать новых вампиров и убивать тех, кто пожелает кормить их. И они уступят Атлантии контроль над землями к востоку от Нового Пристанища. – Я не знала, что ей уже может быть известно. – Если они откажутся, будет война.
Она следила за маленькой синекрылой птичкой, прыгающей с ветки на ветку на розовом кусте.
– И ты думаешь, что Кровавая Корона согласится на это?
– Думаю, Вознесшиеся умны и сознают, что их контроль над Солисом держится исключительно на лжи и страхе.