– Но ты же не будешь отрицать?
– А какой смысл? – буркнула я.
Киеран устремил на меня пристальный взгляд.
– Интригующе.
– Заткнись.
Он рассмеялся.
– Так о чем ты хотела полюбопытствовать?
Я опустила глаза и провела пальцем по кольцу.
– Помнишь, ты говорил, что кого-то любил и потерял? Что случилось с этим человеком?
Киеран молчал так долго, что я решила – он не ответит. Но он ответил.
– Она умерла.
У меня сжалось сердце.
– Прости.
Он кивнул, и минуло еще одно долгое мгновение.
– Это было довольно давно.
– Как… как это случилось? – Мне стало неловко от этого вопроса.
– Вольвены обладают хорошим здоровьем, как и атлантианцы и другие кровные линии, но мы подвержены некоторым болезням. Все они врожденные. Элашия родилась с одной из них – с изнурительным недугом, унаследованным от кийу. Он поражает тело и ведет к смерти. – Он зажмурился и почесал подбородок. – Она знала, что ее семья подвержена этой болезни, но она бывает не у всех, поэтому у Элашии была надежда. Но болела ее бабушка, а болезнь проявлялась в каждом поколении или через одно. Проблема в том, что вольвен сотню или около того лет здоров, а потом его атакует недуг. Начинается с непроизвольных судорог в мышцах, практически незаметных. Но потом, в считанные дни… все кончатся.
Мой палец застыл на кольце.
– Ты… любил ее, зная, что можешь потерять?
– Сердце не волнует, как долго человек может быть с тобой. – Киеран смотрел на меня, заслонив глаза. – Его волнует только чтобы этот человек был с тобой как можно дольше.
* * *На следующее утро, когда мы покидали постоялый двор, я обратилась к Кастилу.
– Можно кое о чем попросить?
– О чем угодно.
Я улыбнулась.
– Мы можем достать еще одну лошадь?
Мы как раз проходили мимо Эмиля с Нейллом, которые готовили своих лошадей. Мы взяли с собой еще двух оседланных, но они принадлежали Киерану и Делано, которые приняли облик смертных и теперь ехали верхом.
– Я… хотела бы вступить в столицу на собственной лошади. Я помню твои уроки, – добавила я, когда Кастил посмотрел на меня.
Вонетта остановилась, и даже в ее вольвенском облике было заметно, как она послала Кастилу взгляд, советующий не спорить.
– Думаю, я готова. Смирной лошадкой смогу управлять.
Его глаза потеплели до оттенка тускнеющего предвечернего солнца.
– Я тоже думаю, что ты уже готова.
Я просияла.
– Хотя заскучаю, когда ты не будешь сидеть впереди меня, – добавил он.
– Я тоже буду скучать, – призналась я, чувствуя, как к щекам приливает жар. – Но я…
– Знаю, – тихо сказал он.
Видимо, он в самом деле понял, почему я хочу въехать в столицу на собственной лошади. Что это значит для меня. Он поцеловал меня в лоб и оглянулся."
"– Уже исполняется, – отозвался Эмиль, изящно кланяясь.