Автор
Селена Сардотин, легендарная женщина-ассасин, становится королевской защитницей при дворе жестокого монарха. Приняв эту опасную должность, она преследует собственные тайные цели, которые могут поколебать устои королевства. Между долгом и местью, между лояльностью и амбициями разворачивается...
— Не можете или не хотите?
Дорин вздохнул, приготовившись ответить, но принцесса его опередила:
— Если бы Селену отправили в Калакуллу, вы бы ее освободили? Вы бы попытались закрыть эту каторгу? Когда вы забирали ее из Эндовьера, вы подумали о тысячах других узников, оставшихся там?
Он думал о них. Но опять-таки, что он мог сделать?
— В Калакулле и Эндовьере гробят ни в чем не повинных людей. Они умирают тысячами. Расспросите Селену, принц. Она расскажет о могилах, которые они копали. У нее на спине остались шрамы. Но все это пустяки в сравнении с тяготами остальных узников.
Либо он привык к ее акценту, либо… Дорин мог поклясться, что теперь Нехемия говорила гораздо свободнее и правильнее.
Селена и Шаол перестали танцевать и теперь о чем-то говорили.
— Если бы Селену снова отправили на каторгу, вы бы стали добиваться ее освобождения?
— Конечно стал бы, — ответил принц, не совсем понимая, куда клонит Нехемия. — Но это сложно.
— Ничего сложного. Это вопрос выбора: правильного или неправильного. У рабов на каторге тоже есть те, кто их любит не меньше, чем вы — мою подругу.
Дорин огляделся по сторонам. Придворные дамы, закрываясь веерами, внимательно следили за ним и Нехемией. Даже мать заметила чрезмерную продолжительность их беседы. Селена вновь заняла свой пост возле колонны. Шаол, воспользовавшись боковым входом, вернулся в нишу. Лицо капитана было бледным, словно он и не кружился в танце.
— Бальный зал не лучшее место для подобных разговоров, — сказал Дорин.
Нехемия пристально посмотрела на него, потом кивнула:
— Принц, в вас есть сила. Намного больше силы, чем вы думаете.
Она что-то начертила у него на груди. Придворные дамы шумно заахали. Нехемия видела только Дорина.
— Сейчас эта сила спит, — шепотом продолжала она, касаясь его сердца. — Когда придет время и она проснется, не бойтесь."
"Нехемия убрала руку и наградила принца печальной улыбкой:
— Когда придет время, я вам помогу.
Она пошла в зал. Придворные расступались, давая ей пройти. Дорин смотрел ей вслед, пытаясь понять смысл ее последних слов.
Ему показалось, будто что-то древнее, спящее у него глубоко внутри, от этих слов приоткрыло один глаз. Но что?
Глава 18
Селена сидела в гостиной дома Аркера и хмуро поглядывала на пылающий камин. На низком мраморном столике стоял принесенный дворецким чай и угощение. К чаю она не притронулась, однако не могла удержаться и слопала два слоеных пирожных с кремом и кусок шоколадного торта.
